Модный дом госпожи Морель - Катерина Заблоцкая

Элла кивнула.

- Конечно! Ткани, иголки, всякая фурнитура… нитки, ленты, ножницы, мел для раскройки! Много-много всего! Всё это можно получить в комнате желаний.

Я насторожился. Комнаты желаний у меня ассоциировались с какими-то таинственными помещениями, которые обычно требовали что-то взамен в ответ на их несказанную щедрость. Но что именно они требовали? Элла и так была пленницей башни, и очень не хотелось узнать, что она отдавала этой странной комнате желаний, к примеру, свои жизненные силы.

Но мой вопрос не вызвал у неё ни страха, ни смущения. По крайней мере, реакция Эллы была довольно спокойной.

- Хорошо, а что взамен надо комнате желаний? – поинтересовался я.

- Ничего, - пожала плечами Элла. – Ну, точнее… Мне надо зайти туда, сесть и очень ярко это представить. В деталях. И тогда рядом со мной появится тот самый предмет.

Ага. В фильме ужасов тоже так было.

- А ты пробовала выносить это что-то из башни? – уточнил я.

- Из башни? Интересно, как я должна была это сделать, если я саму себя из башни вынести не могу? – мрачно поинтересовалась Элла.

- Ну, например, выбросить из окна?

- Хм, - девушка задумалась. – Однажды принц меня достал так, что я уже не имела сил это терпеть. И я швырнула в него тарелки из сервиза, который перед этим специально попросила в комнате. Звенело громко, и, кажется, принц даже порезался.

- И они существовали за пределами башни?

- Конечно! Прекрасный даже увез несколько особенно крепких чашек!

Что ж, звучало довольно неплохо.

- Только у башни есть ограничения, - предупредила Элла. – Она не может создать то, что не помещается в ящик. Если помещается, тогда пожалуйста. Ну, и просить надо умеренно. Если башня начинает понимать, что я требую слишком многого, комната желаний просто закрывается.

Я призадумался.

- Что ж, - промолвил наконец-то, - покажешь мне эту комнату? Хочу посмотреть, как там всё устроено. Если ты, конечно, не будешь против.

Элла при упоминании волшебной комнаты немного смутилась, но, посмотрев на меня ещё раз, кивнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Конечно, я не буду против, - решительно промолвила она. – Это ведь и твоя башня тоже.

- Если я в самом деле твой Дамиано.

Она серьезно воззрилась на меня, скрестила руки на груди и заявила:

- Ты – мой Дамиано. И не вздумай никому говорить об обратном, если не хочешь, чтобы кто-то вроде прекрасного принца попытался отрубить тебе голову.

Я серьезно кивнул. Голова мне была невероятно дорога, и расставаться с нею, из-за каких-то там прекрасных принцев совершенно не хотелось.

Элла жестом велела следовать за нею. Я в очередной раз поразился, как она так хорошо ориентировалась во всех этих хитросплетениях коридоров, умудрялась не заблудиться и не потеряться. Впрочем, проживи я год в одиночестве в какой-то огромной башне, наверное, тоже облазил бы каждый закуток. По крайней мере, было бы интереснее коротать время.

Удивляло, что в каждом уголке башни было чисто. Я не был уверен в том, что Элла блуждала с тряпкой в поисках пыли часами по коридорам, но кто-то же здесь убирал! Впрочем… В мире без интернета и телевизора, возможно, поиск пыли – тоже весьма увлекательное занятие. А вдохновения на шитье, как сказала сама девушка, у неё всё равно не было.

- С хозяйством мне помогают местные духи, - пояснила Элла, когда я особенно долго таращился на начищенный до блеска доспех. – Я и сама многое убираю, но они проходятся там, где я не поспеваю.

- Эта башня, кажется, размером с целую деревню, - вздохнул я.

- Когда-то тут жило очень много людей, - утвердительно кивнула Элла. – Понимаешь ли, это была башня, в которую на мирные переговоры съезжались со всех четырех стран. Двери её были открыты настежь. Башня существовала как залог мира. А потом кто-то попытался выкрасть артефакт, находившийся здесь. Он каким-то образом решал все тяжбы между государствами, помогал установить мир, и король древности решил, что артефактом надо овладеть. Чтобы он помогал только ему, подсказывал верные решения. И в тот момент башня воспротивилась, вышвырнула всех прочь, оставила только чистого душой Хранителя.

- И что ж это за артефакт такой? – удивился я.

Элла нахмурилась и, на сей раз очень четко отделяя меня от личности своего покойного мужа, промолвила:

- Дамиано мне так ничего и не объяснил. Он просто привез меня сюда, а потом умер. И всё. Ему не удалось объяснить, что именно я должна охранять, а башня просто не выпускает меня наружу. И.. Я устала, понимаешь? – она остановилась на мгновение и уперлась спиной в холодную каменную стену. – Я не знаю, как он прожил здесь до этого столько лет. Духи говорят, что Дамиано был увлечен какими-то исследованиями, что-то искал, и… И они так и не узнали, что именно он искал. А потом нашел меня.

- И умер.

- Да.

- Может быть, он просто был слишком стар? И потому, как только выполнил какую-то свою миссию, всё, сдался?

- Он выглядел точно также, как ты сейчас.

- Да, но вдруг это был не истинный его облик? Ну, то есть, вдруг он так выглядел, но внутри был всего лишь дряхлым стариком, у которого могло не выдержать сердце? Мне кажется, редко кто всерьез обрек бы другого на подобную участь лишь для того, чтобы умереть, - серьезно промолвил я. – Что-то в этой всей истории не так…

Элла только пожала плечами. Было видно, что она не желает продолжать сей не слишком приятный для неё разговор, и я послушно умолк – не хотелось бередить душу девушке. Она заслужила гораздо лучшей жизни, чем всё вот это. Не знаю, как бы я сам справился, если б мне довелось провести на её месте не то что год, а хотя бы месяц или неделю. Конечно, Элла привыкла к несколько менее социальной жизни, чем было принято в моем мире, но вряд ли она так подолгу сидела в одиночестве, не имея никакой связи с внешним миром. А тут даже словом перекинуться не с кем, разве что с Кру-Кру.

Мы наконец-то дошли до комнаты желаний, и Элла решительно толкнула дверь, входя внутрь, и позвала меня за собой. Изнутри комната совершенно не казалась зловещей; никакого странно потрескивающего электричества, никаких подозрительных проводов, ничего общего с очередным фильмом ужасов. Комната как комната. С каменными стенами. Дверь даже не могла захлопнуться, потому что механизм не предусматривал, чтобы её запирали.