Ведьма, околдовавшая его - Алена Ячменева

— Все в этом мире продается и покупается, — философски заметила женщина. — Если моё предложение вас не устраивает, можете покинуть замок прямо сейчас. И попрошу воздержаться от оскорблений в мой адрес, — добавила она.

— Именно это я и сделаю, — кивнул Никандр, сжимая кулаки и стискивая зубы, чтобы не добавить ничего лишнего. А очень хотелось.

Он глянул на Рамилию, которая статуей застыла около дверей, на пантер около камина и снова Ламию. Та так же пристально следила за ним и все так же была красива и желанна.

Никандр направился к выходу, ударил по двери со всей силы, вышел в распахнувшиеся створки и остановился, прежде чем направиться в свои покои, пытаясь справиться с обуревающими его чувствами.

— Что улыбаешься? — услышал он голос королевы и обернулся. Дверь оказалась закрыта не до конца. Он ударил по ней с такой силой, что она хлопнула позади него, а затем приоткрылась, образуя щель. Через неё он увидел Ламию, которая впервые открыто и даже радостно улыбалась, по-видимому, Рамилии, которой не было видно с этой точки обзора.

— Как ты могла их перепутать? — с нескрываемым весельем в голосе поинтересовалась женщина.

— М-да, забавно получилось, — согласилась Ламия, улыбаясь ещё шире.

— Бедный король. У него было такое лицо, когда он понял, что ты приняла за него старика…

— Я видела, — подтвердила королева, отводя хитрый взгляд. — Мне даже мысль не пришла, что ко мне может посвататься молодой король, да ещё и такого сильного государства, как Шеран. Думала, если о Шеране речь, то где-то должен быть подвох. Например, в возрасте жениха.

— Ты к себе слишком строга, девочка, — укоряюще произнесла женщина, а Никандр возмущенно свел брови: «Нашла девочку! Змея это ядовитая, а не девочка!».

— Не слишком, — не согласилась Ламия, поворачиваясь к столу и наливая в стакан воду. — Только вспомни всех моих муженьков. Что-то ни один из них молодостью и красотой не отличался.

— А как же принц Эрем? Он всего на двадцать лет был старше тебя.

— Всего, — хмыкнула Ламия, а Никандр никак не мог заставить себя сдвинуться с места, отойти и не подслушивать чужой разговор, в котором королева представала совершенно с другой стороны. — Хорошо хоть, толстым не был.

— А этот довольно привлекательный, — заметила управляющая.

Ламия некоторое время молчала. Она находилась теперь спиной к двери, поэтому Никандр не видел её лица, а только замечал стакан, который она держала так же манерно, как и бокал с вином.

— Мне он тоже понравился, — сказала после паузы, поворачиваясь к управляющей лицом, и Никандр смог увидеть её профиль. Она продолжала улыбаться — игриво, радостно, открыто. От этой улыбки его сердце снова быстрее забилось. — Даже очень понравился. Похоже, мне впервые в жизни повезло, раз этот Никандр оказался в безвыходном положении…

— Как будто в другом случае на тебя бы никто и не посмотрел.

— Что-то особо женихи ко мне не выстраиваются в очередь с некоторых пор… А этот король Шерана… хорош. Очень. Было бы замечательно, если бы согласился. Вот только характер у него…

— Ой, да ты тоже не сахар, — перебила королеву Рамилия. — Глядишь, он тебя немного обуздает, усмирит, а то не нравится мне то, что ты задумала.

Королева расхохоталась. Никандр вздрогнул от её звонкого, недоверчивого, злодейского хохота.

— Если выживет.

— А вот это уже не смешно, Ламия. Не хочу новой смерти в замке.

— Да, с этой точки зрения, было бы хорошо, если бы королем оказался старик: ему жить и без того недолго осталось… Но не переживай. На этот раз я буду готова к его смерти. Лишь бы дочь до этого родить… — серьёзно и мрачно ответила королева, а Никандр поспешил уйти от кабинета здешней хозяйки.