Наследие орков - Денис Юрин

Людям доставляет истинное удовольствие заботиться о своем здоровье, особенно если есть возможность при этом насолить другим. «Курение не только вредит вашему здоровью, но и отрицательно влияет на дыхательные пути окружающих!» – любили бубнить с экранов телевизоров респектабельные доктора и смазливые ведущие, даже не представляя, сколько людей в мире регулярно прощается с жизнью из-за пристрастия к другим вредным привычкам, например, совать нос в чужие дела, переходить улицу на красный свет, приставать к замужним женщинам, спорить с тещей, нервничать на работе.

«Вот придурки, – чертыхался про себя Дарк, переходя из вагона в вагон в поисках тамбура для курящих, – заботятся о здоровье, как будто собираются жить вечно, а мне тут километры наматывать. И вообще, что за дискриминация такая? Чувствую себя как эфиол в резервации Намбуса! У сексуальных меньшинств и то куда больше прав!»

Нервозность прошла лишь после того, как Дарк обнаружил пристанище отверженных в тамбуре последнего вагона. На площадке в несколько квадратных метров толпилось около десятка изгоев общества, отдыхающих измученными непониманием окружающих душами и изможденными от никотинного голодания телами. Глаза моррона тут же заслезились от густых клубов дыма, а нос зачесался от едких запахов табака разных марок и сортов. Курить, конечно же, было можно, а вот получить наслаждение от самого процесса, почувствовать, как никотинный дурман проникает в мозг, увы, не получилось.

Не выдержав больше двух минут в зловонном помещении, где можно было бы повесить не только топор, но и целую гильотину, Дарк решил вернуться обратно. Проходя через вагон первого класса, он неожиданно остановился и прислушался. Мгновение назад сквозь тихий стук колес и монотонное гудение двигателя локомотива ему послышался слабый отрывистый стон. «Наверное, показалось», – подумал Дарк после десятисекундного ожидания. Звук так и не повторился, однако, собираясь продолжить путь, он заметил на полу нечто, что напрочь развеяло гипотезу о слуховых галлюцинациях на нервной почве. После того как Дарк опустился на корточки и провел пальцем по маленькому, едва заметному красному пятнышку на ковре, сомнения окончательно развеялись. Как он и опасался, это была кровь, притом свежая, еще не успевшая загустеть. Несколько минут назад здесь ранили человека – возможно, жертва и напавшие на нее еще находились в вагоне. Моррон закрыл глаза, усилием воли блокировал сигналы других рецепторов и полностью превратился в слух.

Постепенно, шаг за шагом, его чуткое ухо отфильтровывало все лишние звуки: ритмичные шумы механического происхождения и мирное посапывание дремлющих пассажиров. Занятие было неблагодарным и отняло много сил у человека-локатора, однако привело к желаемому результату. За третьей от него дверью купе слышалось учащенное дыхание тяжело раненного вперемешку с гортанными всхлипами, странное шебуршание, как будто кто-то то и дело сворачивал и разворачивал одеяло, и тихо шепчущиеся между собой мужские голоса:

– Нашел?! Давай быстрее!

– Отстань, посмотри лучше в сумке!

– А, черт, кровью испачкался!

– Куда ты его дел?! Отвечай, на куски порежу!

Оружия у Дарка не было. Возвращаться за ним значило потерять время и дать подонкам возможность завершить их грязное дело. Не раздумывая над удручающим обстоятельством, что пуля, полученная в случайной схватке, может вычеркнуть его из списка живых и лишить единственного шанса доказать свою невиновность перед Советом, Дарк ринулся в бой. Не запертая бандитами дверь купе с шумом отъехала в сторону, и первое, что увидел моррон, была пятка в дорогом ботинке ручной работы, несущаяся на полной скорости к его переносице.

«Сильный ход», – успел подумать Дарк, быстро приседая и ловя летящую ступню вытянутыми вверх руками. Резкий поворот сомкнутых кистей вбок заставил нападавшего потерять равновесие, а последующий затем толчок вверх повалил на пол уже обмякшее тело. При падении злодей номер один крепко ударился шейными позвонками о торчащий подлокотник кресла и потерял сознание.

Реакция второго мерзавца была отменной, а вот выбор варианта действий его подвел. Вместо того чтобы реализовать преимущество первой атаки на узком пространстве и кинуться на сидевшего на корточках Дарка, раздавить его в натиске, оглушить сильными ударами сверху, убийца по привычке положился на длинноствольный «мангуст» с глушителем, который еле успел вытащить из внутреннего кармана плаща. Нехватка места, разбросанные по полу вещи и тела, а также молниеносная реакция нападавшего не позволили ему не то чтобы прицелиться, даже направить оружие в сторону Дарка.

Не пытаясь подняться в полный рост, на такой сложный маневр все равно не хватило бы времени, моррон оттолкнулся всеми четырьмя конечностями от пола и в сумасшедшем прыжке впечатал своего незадачливого противника в железно-пластиковую конструкцию перегородки купе. «Проштампованное» тело обмякло у Дарка в руках, изо рта убийцы потекла тонкая, извилистая струйка крови, а пистолет выпал из разжавшейся руки.

«Сломал грудную клетку, ребра разорвали легкие, – поставил диагноз Дарк, отпуская противника. – Хороший получился прием, надо взять на вооружение!» План бегства мгновенно поменялся. Свидание с древним виверийским городом пришлось отложить на неопределенный срок. Времени оставалось мало, до следующей остановки поезда всего двадцать минут, а значит, нужно было срочно уходить. Сидеть за тройное убийство Аламез не собирался. Грозило «пожизненное», а в его случае это было ой как долго…

Однако чувство собственной безопасности не заставило моррона забыть о цели визита. Жертвой налетчиков оказался его недавний знакомый, контролер Альтфукс. «Вот уж не думал, что бандитов стали интересовать контролеры, машинисты и почтальоны, – отметил про себя Дарк, пока стаскивал с залитой кровью груди кондуктора придавившее его тело одного из убийц. – Наверное, правительству надоели бесконечные забастовки профсоюзов, и оно начало нормально платить, а может быть, у ребят просто не хватало денег на билет…»

Моррон склонился над жертвой и принялся осматривать обширную, еще кровоточащую рану в верхней части живота. Заключение почти профессионального хирурга, повидавшего в жизни несметное множество колотых, резаных, стреляных и дробленых ран, было неутешительным. Бедолаге оставалось жить не более десяти минут, он даже не дотянул бы до следующей остановки поезда.

Чертыхнувшись и больно прикусив от злости нижнюю губу, Дарк встал и собрался уходить. Его усилия были напрасны, он не смог предотвратить смерть, а сейчас был не в силах хоть на йоту облегчить страдания умирающего. Нужно было подумать и о себе, пойти в туалет и попытаться смыть пятна крови с перепачканных рук и заляпанных рукавов куртки.

Неожиданно Альтфукс пришел в сознание, его холодеющие пальцы судорожно схватились за штанину Дарка и больно сжали ногу. Видимо, умирающий вложил в последнюю хватку весь резерв покидающих тело сил.

– Господин инспектор, это судьба… – едва слышно прошептали разбитые, кровоточащие губы, – ближе, наклонитесь ближе.

Подчиняясь воле умирающего, Дарк еще раз склонился над телом и слегка приподнял голову старика, стараясь облегчить ему дыхание в последние минуты жизни.