Я сама призову себе принца! - Ника Фрост

Голос однозначно принадлежал мужчине, на это также определённо намекали и фасон обуви и их размер. И тембр был невероятно тягучим, с хрипловатыми нотками и сладковатой интонацией, чарующим.

С трудом продолжая удерживаться за траву, что до боли впивалась в пальцы, я подняла голову…

На фоне полыхающего алым пламенем дерева, в которое ударила молния, в темных одеяниях да ещё и с пузатым вычурным бокалом, украшенным золотом, до краев заполненным янтарной жидкостью… Мужчина как минимум выглядел необычно. Ещё было странным то, что он был чистым, абсолютно сухим, и на него не попадал дождь — над ним словно завис невидимый зонт. А если говорить о внешности того, кто назвал меня лесным чудищем… То тут даже я засмотрелась, хотя, отработав несколько лет на подиуме и фотомоделью, вдоволь насмотрелась на всяких красавцев со всего мира.

Длинные стройные ноги и узкие бедра подчеркивали черные брюки, которые облегали их подобно второй коже. Тёмный камзол едва не трескался на широкой груди и плечах. Пепельные, немного взлохмаченные на затылке, распущенные волосы были невероятной длины — доходили практически до пояса. На вид мужчине можно было дать примерно лет тридцать. Узкое лицо с идеально гладкой загорелой кожей. Будто выточенные из камня скулы, прямой подбородок, ровный нос, полные губы, большие темные глаза и красиво изогнутые брови вразлет.

В нем было идеально вообще всё! И именно поэтому он не мог быть реальным — такие люди просто не существуют в природе…

Ещё и стоит с таким видом скучающим, точно всё, происходящее вокруг, в порядке вещей, и он просто вышел прогуляться по лесу в непогоду, а сюда пришел, чтобы немного около горящего дерева погреться.

Тем временем, пока я на мужчину откровенно пялилась, он поднес к губам бокал, медленно сделал глоток и от наслаждения прикрыл глаза.

Выпив за раз едва ли не половину, склонил немного голову, внимательно меня разглядывая, и с легкой насмешкой произнес:

— Эй, ты в порядке? Вроде до этого бодро копошилась в луже. Бормотала что-то странное… Может, головой приложилась, когда каталась по грязи? А сейчас растеклась по земле, глазами хлопаешь, рот открываешь, а я ничего не слышу. Если ты проклясть меня собираешься — предупреждаю сразу: на мне такие дешевые фокусы не работают.

— Ты… — произнесла, и в этот момент уставшие пальцы разжались, а я, продолжая фразу, под протяжное: — кто-о-о-о? — бодро укатилась обратно в свой уже ставший таким родным овраг… Простонала: — Ох! — шмякнувшись на попу, и облегченно выдохнула: — Ух! — а уже через мгновение, попытавшись подняться, наступила на развязавшийся подол и просипела трагично: — Ой-й-й! — снова вернувшись в холодную воду.

— М-да-а, — в тон многозначительно протянул мужчина, подойдя к краю и посмотрев на меня, сидящую в овраге. — Сдается мне, диалога у нас не выйдет. И ответа я не получу, каким образом ты позвала меня и для чего. Да и какой может быть спрос с неразумной…

— Неразумной? — мой глаз нервно дернулся.

— Ого, — поднеся бокал к губам, мужчина удивленно и невероятно выразительно изогнул темную бровь. — Оказывается, ты можешь повторять. Дела и сути это не меняет, но зато становится уже немного интереснее… Так?

— Ты кто такой? — повторила вопрос, едва сдерживая негодование на себя за неуклюжесть, на Надин, что не держала себя в форме, и из-за этого моя «грация» сейчас не уступает картошке. А ещё злость, что этот франт не то что помочь выбраться не собирается, так ещё и ущербной называет. И, нагло разглядывая, с едкой ухмылкой преспокойно попивает своё вино! Ну или что у него там в бокале.

Ответил мне мужчина не сразу. Казалось, он вообще никуда не спешит: все движения максимально плавные, размеренные. Сначала он неторопливо осушил свой кубок, потом покрутил задумчиво его между пальцами, выбросил небрежно себе за спину и только потом важно изрёк:

— Чудище мое сероглазое всё-таки разумное.

— Чудище, неразумная… — процедила сквозь зубы, ещё больше посмурнев, и наконец смогла подняться. Гордо расправив плечи, приподняла подбородок и одарила его холодным, надменным взглядом. — Видимо, твоего скудного словарного запаса хватает лишь на оскорбления?

— Ты себя со стороны-то видела? По уши в грязи, копошишься там довольная и бурчишь что-то односложное. Мне тебя за амайву принять стоило, что ли? Или же особу королевских кровей и преклонить колено? — сложив руки на груди, он ухмыльнулся, и мне показалось, что у него вместо обычных удлинённые клыки, как у хищника. Надеюсь, не вампир попался на моем пути… Про существ этого мира я пока знаю катастрофически мало: учебник попался бестолковый — может, и обитают тут кровососины.

— Считай меня королевой этого оврага, — презрительно сощурившись, тоже перекрестила руки. Если он помогать мне не собирается, дождусь, когда уйдет, и только тогда возобновлю попытки забраться наверх. Унижаться ещё больше точно не собираюсь.

— Даже королевой…

И в этот момент прямо передо мной из воздуха возникло огромное зеркало. Я смогла удержать невозмутимое выражение на лице, завидев некое магическое заклинание, потому как более не хотела, даже в переносном смысле, падать в грязь лицом пред ним. Да ещё и явно демонстрировать, что магию я «вижу» впервые.

Что же по поводу «зеркала» — зависнув над водой, оно дало мне всласть разглядеть себя со всех сторон и насладиться незабываемым зрелищем. Потому что забыть такой кошмар попросту невозможно!

Мне захотелось утопиться.

Я была абсолютно вся в грязи! Лицо, волосы, кремовое платье — всё стало черным. Из некогда красивой прически торчали ветки и листья с травой. Дождевая вода ручьем стекала по мне, оставляя ужасные разводы на коже.

Это он ещё мягко выразился, назвав меня «чудищем лесным». Я бы назвала этот свой незабываемый, душераздирающий образ — чудовищем или монстром.