Тиран на страже принцессы - Хелена Хайд

Хотя… о чем это я? Конечно же узнает! Ведь каким-то образом она показывалась мне несколько раз. А значит, какой-то маскировочный эликсир не стал и не станет для нее помехой!

Тем не менее, я не могла не волноваться. Как ни убеждала себя, что теперь Крей стал сильнее, сердце никак не успокаивалось. Мыль о том, что он может проиграть, погибнуть, и я теперь потеряю его, сводила с ума!

Поэтому когда я услышала в небе над своей головой, как хлопают крылья дракона, то не смогла сдержаться, чтобы не заплакать от счастья!

Но еще сильнее слезы проступили на моих глазах, когда я увидела, что в своих лапах черный дракон несет ту самую хрустальную колонну, внутри которой застыла моя мама! Осторожно опустив ее на землю передо мной, Крей приял человеческий облик. И только тогда я заметила, что вместе с мамой он прихватил и одну из сумок, которые остались на лошадях.

– За лошадьми сходим немного позже, – сообщил он, открывая сумку. – Но сейчас мне нужно одеться. Не хочу встречаться с твоей матерью впервые за десять лет, стоя голым рядом с ее дочерью.

– Да, таких сцен перед моими родителями нам следует избегать хотя бы до свадьбы, – захихикала я, не в силах перестать пожирать Крея взглядом до того момента, как он полностью оделся.

– И что теперь? – просила я, дождавшись, когда он застегнет куртку.

– Судя по тому, что Морган говорил до того, как я его поджарил… Твоя мать – носительница древней силы, которой ее род наградили боги. И именно за этой силой охотился Морган. Но перед тем как ее схватили, она успела тайно передать тебе ключ от этой силы, а после заключила себя в хрусталь, чтобы тот мерзавец до нее не добрался. И единственный способ освободить ее – твоя кровь.

– Моя кровь?

– Совсем немного, – успокаивающе улыбнулся Крей, беря мою руку. И осторожно сделал на ладони небольшой надрез своим кинжалом, прежде чем прижать ее к хрусталю.

А затем… затем я увидела яркий свет, наполнивший колонну! С которым хрусталь исчез, и заключенная в нем молодая женщина медленно опустилась на траву.

– Мама! – ахнула я, тут же бросившись к ней. И приподняв, положила ее голову себе на колени. – Мама… ты слышишь меня?

– Слышу, родная, – прозвучало в ответ, когда ее глаза медленно открылись, а на лице расцвела слабая, но такая теплая улыбка! – И всегда слышала.