Десерт для динозавра - Джейд Дэвлин

Пацан сверкнул глазами, быстро выхватил у меня с ладони куб, самоуверенно задрал нос и сжал концентратор в кулаке.

Я внимательно наблюдал за ним, поэтому вовремя успел поймать момент, когда эта личинка Огнестрела поперхнулась из-за концентрации потока. Дурень упрямо попытался заглотнуть сбившийся в узел на входе поток разом, и если бы я не выдернул у него куб, заодно силой отнимая часть скопившейся скверны, то порвал бы себе входящий контур в клочья.

— Кха! — Едва отдышавшийся умник, которого шатало так, что пришлось придержать его за шиворот, возмущенно завопил: — Это неправильная скверна! Это… она ядовитая!

— Самая обычная. Просто кто-то решил взять больше, чем сможет вынести, только и всего, — сказал я, на глазах у всех растворяя и поглощая куб.

— Неправильная! — Упертый ребенок ногой бы топнул, но вспомнил, что он уже большой, и сдержался. — Она даже ауру обжигает!

— Концентрированная, — пожал я плечами и прихлопнул снова открывшего уже было рот крикуна взглядом. — Ладно, начнем с другого. Кто-нибудь из вас может рассказать, откуда взялись кубы скверны?

Загалдели все сразу, потом спохватились под моим спокойно-тяжелым взглядом, примолкли и стали мигать индивидуальными кристаллами.

— Кубы были введены двести восемнадцатым советом Мастеров в тысяча девятьсот восьмом году ультрамариновой эпохи, для упрощения проведения расчетов и сделок между Мастерами, дабы привести скверну к единому номиналу и исключить… недопонимание! — как по книжке затараторила щуплая девчушка с косичками, которую я выбрал среди желающих. Интересно, это она сама над образом поработала или все любители зубрить негласно придерживаются определенного стиля?

— Нет. Я спрашиваю не про валюту. Я спрашиваю… почему именно кубы? Почему не монеты или карточки? Или шары? Ромбы? — прищурив один глаз, я осмотрел весь класс.

Ответом было молчание.

— А вот поэтому, — вытянув руку, я начал как можно медленнее формировать на ней тот самый маленький концентрированный черный куб, давая юным Оружиям рассмотреть, как огромные потоки скверны воронкой исчезают в крохотном блестящем кристалле. Совсем крохотном малом кубике, в который по нынешним меркам уместится разве что мелкая тварь.

— Но… — через долгую паузу вдруг пискнул кто-то с задней парты. — У вас же поток неправильно… в обратную же сторону! И объемы… от этого канал порвется, нас учили! Так нельзя!

— Нельзя вам так было лет в двадцать, когда каналы еще толком не сформированы, — хмыкнул я, усиливая поток, — а сейчас, если вы действительно претендуете на что-то большее, чем середнячковый уровень, — уметь это вы обязаны. Ни один Мастер старше пятисот лет не сможет с вами работать без умения изменять и концентрировать потоки. Вернее, сможет… но лишь единожды. После первого же боя от вас останется лишь кучка ржи.

— Нас такому не учили, — недовольно запыхтел всё еще стоявший в круге мальчишка. — И ни в одном учебнике такой схемы нет! — произнес пацан с таким возмущением, словно для него раз нет в учебнике, значит, и на свете не существует.

— Никто тебя тут не держит, — не стал ничего доказывать я. Если мелкий не верит и не желает перенять опыт у того, кто в тысячу раз его старше… Да и, собственно, у меня в академии другая задача, переубеждать младенцев не нанимался.

Надулся. Глазами сверкает. Но в круге стоит и не выходит. Хм?.. А, я не отпустил его обратно на место. То есть на словах бухтит, но дисциплину понимает. Что ж, для этого Оружия не всё так безнадежно.

Но почему, ржа побери, на мое простейшее и наглядное объяснение такая реакция? Хотя бы краем уха, но должны были слышать… Это же знания из моего подготовительного курса, я малявкой этому научился, правда не в академии, а у Мастера. Ну и что? С чего у детей глаза по пять кубов, словно я им соседнюю призму открыл?

— Так, мелкие, — после недолгого раздумья резюмировал я. — Открыли на планшете учебник подготовительного курса, там, где написано про обмен, и читаем вслух. Если это не вы двоечники, а составители — будем разбираться с ними.

Безобразие на самом деле. Потом взрослые Мастера ходят и гундят, что нормальное Оружие днем с огнем не найдешь, а из-за этого и Мастера слабеют. И ни один не додумался разобраться, чему детей учат.

Когда этот длинный день, полный неприятных открытий, закончился, я устало плюхнулся на барный табурет в полутемной забегаловке, куда мы с Наталией, не сговариваясь, отправились после работы.

— Ну что? — после первого пропущенного стаканчика нарушила уютное молчание напарница. — Что-нибудь узнал?

— Ага. Ржопа всем, — по привычке коротко сформулировал я свои впечатления.

— В смысле?

— В прямом. Эту шарашкину контору надо разогнать. Детей здесь не учат. Оружий — точно, — тяжело вздохнул я.

— Охренеть. Вот теперь я прямо чувствую, что сижу рядом с древней развалиной, начавшей гундеть о «необразованной молодежи», — засмеялась Наталия. — Кец, ну ты ж не инспектор отдела образования, ты боевик и следак! Какое тебе дело до учебной программы? Оставь это совету и профессионалам.

— Прямое, — сдвинул брови я. — Нат, всё серьезно. Ржопа. Если так оставить, через пару сотен циклов мы тупо выродимся.

— М-да… — вздохнула женщина. — Похоже, ты сам уже нашел себе великую миссию. А я тебе еще интересное занятие хотела подкинуть, чтобы не скучал, пока я старших прощупываю… точнее, уже подкинула. Хотя и не совсем тебе.

— В смысле? — вот теперь и меня посетило нехорошее предчувствие.

— Ну-у… так. Слегка поговорила с твоей розовой зефиркой, — отвела Натали взгляд.

— О чем?! — Стакан в моих руках пошел мелкими трещинами, и я поспешил его отставить. Ржа… когда же эти грабли кончатся-то!