Наследница бури - Лариса Петровичева

Альмир посмотрел на меня с хитрым добродушным прищуром и ответил:

— Не беда. Еще скажешь.

* * *

На манекене платье смотрелось намного лучше, чем на мне.

Нет — «лучше» это не совсем то слово. Когда под вечер служанки меня одели, то на мгновение я ахнула. Сбылась мечта стать принцессой. Но вот того, что платье почти полностью обнажит мне плечи и грудь, я не ожидала. И того, что корсет превратит мою скромную единичку в нечто вполне впечатляющее, я не ожидала тоже.

— Прелестно, ваша светлость! — щебетали девушки. Худенькие, чернокожие, они суетились вокруг меня, поправляя юбки и смахивая пылинки.

— Очаровательно!

— Просто потрясающе!

Потом пришел парикмахер с целым чемоданом каких-то жутких инструментов и за четверть часа соорудил у меня на голове очень красивую прическу с локонами и прядями, перевитыми жемчужными нитями. Оценив свою молниеносную работу, он одобрительно поцокал языком и удалился.

Я осталась одна.

Девушка в зеркале не имела со мной ничего общего. Некоторое время я всматривалась в свое отражение, а затем скорчила гримаску, придав лицу презрительное выражение Альмира, и пробубнила:

— У меня было много женщин, Полина. Бу-бу-бу. Но ни одну я не брал силой, бу-бу-бу.

Я скорчила рожу еще страшнее и показала отражению язык.

— Левая и правая, две ладоши разные. И на все они всегда полностью согласные.

Я не сдержалась и рассмеялась. Нет, ну а что еще делать, если тебя, бесправную рабыню, пинками гонят под венец? Только гримасничать и остается. И хохотать над собственными гримасами.

В конце концов, как говорила моя коллега Настя Усы, есть добро и зло, а есть и выгода. И противнущая стервь Марика будет мне кланяться в ноги. Ишь, тоже мне. «Плетей дерзкой девке», ага.

Видали мы таких.

Кстати, Усы — это не фамилия. Это прозвище. У Насти действительно были такие усы, которым Буденный позавидует. Я вздохнула и села на край диванчика. Настя, моя работа, моя привычная жизнь — все осталось позади, и никогда не вернется.

Антон тоже остался в прошлом, и слава богу. За три года отношений так и не сподобился сделать мне предложение. Варианты, видишь ли, перебирал. А тут человек меня впервые увидел, и все, пожалуйте, Полина, в законный брак. Без всяких там.

Я скрутила кукиш и ткнула его в зеркало, представляя Антонову рожу.

— Нако-ся, выкуси!

В дверь деликатно постучали, и в гостиную вошел Бекингем в сопровождении какой-то пышно разнаряженной брюнетки. У нее были тонкие, презрительно поджатые губы, бровки домиком, и такое выражение лица, словно брюнетка страдала хроническим запором. «Все ясно, старая дева», — подумала я, поднимаясь навстречу. На лице дамы появилось нескрываемая брезгливость, а в мыслях мелькнуло явственное «Шлюха!» Чтоб понять это, не надо быть колдуном. Достаточно простого знания такой породы людей.

— Добрый вечер, миледи, — поклонился Бекингем. В радость случая такого он надел щегольской белый камзол и причесал буйные кудри. — Мы с леди Рочестер пришли проводить вас в церковь. Я буду шафером жениха, а леди Рочестер вашей подругой и посаженной матерью.

Леди посмотрела на Бекингема так, словно он не имел никакого права марать ее светлейшее имя своим языком. Похоже, дамочка была унижена тем, что сейчас поведет в церковь бывшую рабыню в компании с человеком-бараном.

Мне захотелось засмеяться.

— Я готова, — улыбнулась я, и мы вышли в коридор.

Церковь в замке была небольшой, но очень светлой, а высокие окна придавали помещению легкость и воздушность. Бекингем вбежал первым и занял место возле алтаря, рядом с женихом. Мы с леди Рочестер вошли следом, и тотчас же зазвучала музыка — торжественная, ликующая, звонкая. На скоропалительную свадьбу колдуна пришли все обитатели замка. В первом ряду я увидела принца Герберта — он выглядел очень довольным. Похоже, наследник престола просто от всей души любил всякие праздники. Фаворитка Марика рядом с ним казалась униженной и оскорбленной, а покрасневшее лицо и припухшие веки выдавали бессонную ночь, полную слез.

Я ощутила невольное торжество. Так тебе и надо!

— У этого выродка хрен с шипами, — едва слышно сказала леди Рочестер. От неожиданности я едва не споткнулась. Надо же! Эта старая дева знает слово «хрен».

Я приложила все усилия, чтоб не измениться в лице. Похоже, вынужденная подружка невесты была искренней приятельницей Марики. Иначе с чего бы ей так злословить?

— Сто тридцать девок похоронили, — продолжала леди. — Когда кончает, то шипы выстреливают, и все. Пятнадцать дюймов, сучка. До сердца достанет.

Ясное дело, Марика пока отважилась только на мелкие пакости. Я не обманывалась: крупные тоже будут.

Было бы только время к ним подготовиться.

— Зависть плохое чувство, леди Рочестер, — с улыбкой промолвила я и, оставив свою спутницу дымиться от напрасной злости, приблизилась к алтарю.

Альмир, подавший мне руку, был одет в тот же костюм, в котором приволок дракона в пиршественный зал, только галстук был украшен бриллиантовой булавкой. Судя по крепкому духу, мой жених успел основательно приложиться к любимому графину с вином. Я вдруг подумала, что если так пойдет и дальше, то после пира мне уже не отвертеться от брачной ночи.

Вышедший к алтарю священник, старый сухонький гном с заплетенной в косы бородой, посмотрел на меня с искренним сочувствием. Да, моего будущего мужа тут действительно не жалуют… Несмотря на папу-короля и ловлю чумных драконов.

— Возлюбленные чада мои! — голос священника был настолько громким, что кто-то из гостей ахнул от неожиданности. — Мы собрались здесь, чтобы соединить священными узами брака этих достойных людей, Альмира и Полину.

Стоявшая позади Марика демонстративно фыркнула. Принц что-то добродушно пробубнил — должно быть, просил даму сердца взять себя в руки и не устраивать сцен.

— И я спрошу тебя, Полина, — священник повернулся ко мне и продолжал: — Здесь, перед лицом Господа нашего и всех свидетелей, отвечай честно и прямо. Согласна ли ты взять в законные мужья этого мужчину?

Можно подумать, у меня есть выбор. Я хотела прямо так и ответить, но потом все же решила не выкаблучиваться.

— Да, святой отец.

— Согласна ли ты любить и уважать его и стойко переносить все невзгоды рядом с ним, и разделять радость и счастье?

— Да, — кивнула я. Марика снова зашипела.

— Хорошо, — гном довольно качнул головой и повернулся к Альмиру. — Я спрошу тебя, Альмир. Здесь, перед лицом Господа нашего и всех свидетелей, отвечай честно и прямо. Согласен ли ты взять в законные жены эту девушку?

По лицу Альмира было понятно, что он с бОльшим удовольствием взялся бы за очередной графин вина. Однако колдун важно кивнул и с неожиданной серьезностью ответил: