Зов - Келли Армстронг

Я снова покачала ее, а затем резко повернула. Дверь не поддавалась.

– Ключ... найди... открой...

Я прижала пальцы к вискам.

– Дверь заперта, и я иду наверх, – ответила я.

Развернувшись, я врезалась в стену твердой плоти и во второй раз за день завизжала как девчонка. Подняв голову, я увидела то же самое лицо, которое заставило меня вопить и в прошлый раз.

Я отступила назад и упала бы, если бы позади не было двери. Дерек даже не попытался поймать меня. Просто стоял там, засунув руки в карманы, и ждал, пока я приду в себя.

– С кем ты говорила? – полюбопытствовал он.

– Сама с собой.

– Ха!

– Теперь, если ты меня извинишь...

Он не сдвинулся с места, и я попыталась обойти его. Он сделал шаг в ту же сторону.

– Ты видела призрака, я прав? – спросил он.

К своему облегчению мне удалось рассмеяться.

– Очень не хочу тебя расстраивать, но такой вещи как призраки не существует.

– Ха!

Он осмотрел прачечную взглядом полицейского, ищущего сбежавшего преступника. Затем Дерек повернулся ко мне и начал сверлить таким взглядом, что у меня земля ушла из-под ног.

– Что ты видишь, Хлоя?

– Я - я - я не-е-е-е…

– Успокойся, – нетерпеливо отрезал он. – На что они похожи? Они говорят с тобой?

– Ты действительно хочешь знать?

– Да.

Я пожевала губу, затем поднялась на цыпочки. Он наклонился ко мне.

– Они носят белые простыни с большими вырезами для глаз. И кричат: 'Бууу!' – я сердито посмотрела на него. – Теперь пропусти меня.

Я думала, что он начнет издеваться надо мной. Скрестит руки и произнесет: "А ты меня обойди, малявка".

Уголки его губ дернулись вверх, я приготовилась дать отпор и тут поняла, что он улыбается. Смеется надо мной.

Он отошел в сторону, и я рванула прямо к лестнице.

* * *

Доктор Джилл была невысокой женщиной с длинным носом, как у грызуна, и выпуклыми глазами, как у крысы. Они изучали меня столь внимательно, словно крысой была я – один глаз все время подергивался, когда она что-то строчила в своем ноутбуке. Я уже была у терапевтов. У двоих, сразу после смерти матери. Я ненавидела первого: это был старик со зловонным дыханием, который всегда закрывал глаза, когда я говорила, словно его одолевала дремота. Пожаловавшись на это, я попала ко второму врачу, доктору Анне, женщине с ярко-рыжими волосами. Она шутила со мной и напоминала маму. И именно она помогла мне продолжить жить. После десяти минут беседы с доктором Джилл я поняла, что она нечто среднее. Она казалась весьма хорошей и внимательно слушала, но и не собиралась в ближайшую минуту травить анекдоты.

Мы поговорили о том, как я спала, как ела, что я думала о других, и, главным образом, как я себя чувствовала. Я солгала о последнем. Я не дура. Если я хочу выйти отсюда, то не могу стонать, что мне здесь не место, или жаловаться, что кто-то совершил ужасную ошибку.

Так что я ответила, что знаю, папа и тетя сделали правильный выбор, поместив меня в Лайл Хаус, и что я готова поправиться, независимо от того, сколько времени это займет.

Крысиная мордочка доктора Джилл расслабилась.

– Это очень зрелое отношение. Я рада слышать это.

Я кивнула и попыталась выглядеть искренней.

– А теперь, Хлоя, скажи, ты когда-либо слышали о шизофрении?

Мое сердце перестало биться.

– Ш–шизофрения?

– Да. Ты знаешь что-нибудь о ней?

Я открыла и тут же закрыла рот – мозг просто отказывался подбирать слова.

– Хлоя?

– В–вы думаюте, что я – шизик?

Уголки ее губ напряглись.

– Мы не используем это слово, Хлоя. Фактически, мы предпочитаем не использовать ярлыки. Но диагноз – необходимая часть процесса. Пациент должен знать о своем состоянии, понять и принять его прежде, чем мы сможем начать курс лечения.

– Н–но я только приехала сюда. Откуда вам знать…

– Помнишь процедуры в больнице? Беседы с докторами? Тесты?

– Они выявили шизофрению?

Она покачала головой.

– В то время как ученые работают над способом окончательно диагностировать шизофрению, мы не можем сказать наверняка. Тем не менее, тесты исключили другие возможности: такие как опухоли или употребление наркотиков. Взяв те результаты и сопоставив их с симптомами болезни, мы пришли к выводу, что наиболее вероятный диагноз – шизофрения.

Я уставилась на пол.

– Вы думаете, что у меня шизофрения.

– Ты знаешь, что это такое? – медленно произнесла она, будто уже начиная подвергать сомнению мои умственные способности.

– Я смотрела "Игры разума".

Она еще сильнее поджала губы.

– Это – Голливуд, Хлоя.

– Но фильм основан на реальных событиях, правильно?

– Основан, – успокаивающе произнесла она. – Я прочитала в твоей анкете, что ты увлекаешься кино, и это просто замечательно. Но это не самый лучший источник информации о психических заболеваниях. Существует множество форм и типов шизофрении, и твоя болезнь не совсем то, что ты видела в кино.

Разве? Я видела людей, которые не существовали, точно так же, как тот парень из фильма.

Доктор Джилл продолжала.

– Твой случай мы бы назвали недифференцированной шизофренией, подразумевая под этим то, что у тебя проявились не все основные симптомы – в твоем случае, это видения и голоса. Визуальные и слуховые галлюцинации.

– Паранойя?

– Нет доказательств. Ты не показываешь признаков неорганизованного поведения или дезорганизованных речевых образцов…

– А заикание?

Она покачала головой.

– Это другое. У тебя нет этих симптомов, Хлоя.

– А будут? В конечном счете?

– Необязательно. Мы должны, конечно, быть бдительными, но мы выявили ее очень рано. Обычно диагноз ставится в восемнадцать–двадцать лет. Это похоже на болезнь на ранней стадии, так что у нас есть прекраснейшая возможность минимизировать ее развитие.

– И избавиться от нее.

Какое-то время она молчала, просто перебирая ожерелье на длинном шнурке.

– Шизофрения... не грипп, Хлоя. Она навсегда.

Кровь гремела в моих ушах, заглушая ее следующие слова. Она наклонилась вперед и коснулась моего колена.

– Хлоя, ты меня слышишь?