Маг и его кошка - Алина Лис

— Побьют, — веско подытожил его приятель-виллан. И снова сплюнул на пол шелуху от ореха.

Скандал меж тем нарастал. Красавчик нервно вздрагивал, закатывал глаза, всем своим видом давая понять, как страдает его чувствительная натура от такого нелюбезного обращения. И в тот момент, когда по всем законам жанра кулак обманутого картежника должен был познакомиться с лицом плута, с молчаливого одобрения прочих посетителей трактира за спиной обвиняемого выросли два амбала.

— Остынь, — сказал один из них сиплым голосом и выразительно похрустел костяшками пальцев. — Чего гудишь?

Обвинитель резко сник, выпустил край рубахи. Посетители, поняв, что драки не будет, вернулись к своим делам. А победитель встал, показушно отряхнул слегка пострадавший во время спора костюм и направился к выходу.

— Нет, ну братцы, что же это делается! — возопил пострадавший, сообразив, что жертва удаляется небитой. Теперь он вещал, обращаясь ко всему трактиру разом. — Среди бела дня, при всем честном народе шулер обыгрывает вольного йомена, а никто и слова ни скажет?

— Не скажет, — меланхолично подтвердил виллан, доставая из кармана очередной орешек. — Дурных нема связываться. Был бы один…

Но судьба сегодня словно задалась целью оспорить слова горе-предсказателя. Не успела отзвучать жалоба, как на пороге залы для знатных посетителей возникло новое действующее лицо драмы.

При его появлении зал замолк как-то сам собой.

— Шулер? — альбинос в костюме знатного лорда обвел взглядом притихший зал. — Не люблю дерьмовых шулеров.

Магическим ударом темноволосого впечатало в стену. Распластанный по ней, он тщетно трепыхался, пытаясь вырваться из невидимых тисков. Бросившийся на его защиту первый громила пролетел через всю залу и вынес спиной дверь. Второй последовал за ним. Альбинос криво ухмыльнулся, прошел через зал ко все так же висящему, словно распятому на стене, мошеннику.

— У нас, в Дакии, — сказал он задумчиво, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то из присутствующих, — ублюдочным шулерам рубят пальцы. Рубят и прижигают.

А потом медленно и с видимым удовольствием начал ломать жертве пальцы. По одному.

После первого же перелома темноволосый заголосил и принялся умолять доброго сэра о пощаде:

— Я не шулер, ваша милость, — скулил он, с ужасом посматривая на вывернутый под неестественным углом палец. — Этот придурок просто проигрывать не умеет.

Фраза привела альбиноса в невообразимую ярость.

— Не ври, сссука, — прошипел он в лицо жертве и сломал сразу два пальца.

На восьмом переломе красавчик потерял сознание от боли, но альбинос методично довел дело до конца, после чего плюнул на сползшее по стенке тело и ушел обратно в зал для знатных посетителей, так и не удостоив остальную трактирную публику даже мимолетным взглядом.

— Однако… — глубокомысленно заметил виллан, нарушив все еще стоявшую после ухода альбиноса тишину.

Подтверждая эту философскую мысль, его собутыльник громко икнул.

* * *

— Впечатляет.

Альбинос оторвался от гусиной ноги, чтобы смерить взглядом посмевшего подсесть к нему наглеца.

— Чего тебе, горбатенький?

— Хотел выразить искреннее восхищение вашими воспитательными методами, мой друг. Должно быть, вы питаете большую нелюбовь к шулерам.

— Ненавижу, — коротко буркнул маг. И зачавкал, уделяя внимание отменно прожаренной птице.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, мой друг, но вы — Фергус Дакийский, двенадцатый Страж.

Теперь альбинос посмотрел на случайного собеседника куда более пристально. Взгляд скользнул по костюму — дорогой, из превосходной ткани, расшит золотом. Остановился на крупном перстне с рубином на указательном пальце гостя, перешел на другой перстень, на соседнем пальце, с печаткой в виде геральдического льва.

— Я-то да. А ты что за гусь? — с этими словами Фергус Дакийский снова отдал все внимание гусю первому. Жареному.

— О, мой могущественный друг, — многозначительно улыбнулся горбун. — Вы, как и любой другой маг, без сомнения, слышали обо мне. Но это не так важно. Куда важнее, что у меня есть предложение…