Последняя искра - Алана Русс

Тёмные негодовали, начались нападения. А тут ещё и у федератов внутри континента разлад начался — Грегор Преобразователь издал указ о запрете магии. В общем, когда радиус конфликта бросил тень и на близлежащие земли, и люди, и Воины Ночи начали спешно создавать межгосударственные союзы.

Мой отец тогда получил личное письмо от Эмилио Арконе, нынешнего Темнейшего монарха. Тот предлагал произвести обмен: тёмные дают нам волю добывать некоторые ресурсы в их землях, а мы взамен поддерживаем их в случае открытого конфликта с людьми.

— В случае войны, — нахмурился я.

— Именно, — качнул головой Ассаро. — Тёмные отличные лазутчики, хорошие маги, но пустынники — лучшие воины на Иппоре. Это все знают. Вкупе с армией кровопийц мы и Иппор завоевать могли бы! — по-мальчишески гордо надулся рогач. — Но земли наши небогаты ни углем, ни металлом. Так уж сложилось. Вот только любой договор — весьма хрупкая субстанция, — глянул он на меня так, будто я это с пелёнок знать была обязана. — Кровопийцы понимали, оступятся — и королевство падёт. Они ведь собирались открыть нам доступ на континент. А мы могли в ответственный момент поддержать не ту сторону, например. Так они думали, полагаю, предлагая для подкрепления договора заключить династический брак.

Против верности рассуждений самодержцев мне выставить было нечего. Одно лишь вызвало любопытство:

— Ассаро, я одного понять не могу. Почему выбор пал именно на Эду? Она ведь не единственная благородная леди в Тёмных землях, и раз уж у вас с ней всё так непросто…

— У Эмилио Арконе дочерей нет, — рогатый взял кувшин, разливая слабенькое цветочное вино по бокалам. — У него вообще ни жены, ни потомков, насколько мне известно. Ну а Арис в то время советником у него значился.

Ассаро придвинул один из бокалов ко мне поближе, отсалютовал своим и ополовинил, не раздумывая.

— Знаю, — отозвалась я, водя пальцем по узорной ножке бокала. — До тех пор, пока его не захватили люди.

— Да. Говорят, Темнейшего и Лайна связывали особо близкие отношения. Считай, Арис всегда был одной ногой у власти. Какие отношения у них сейчас, не могу сказать. Но тот факт, что спустя столько лет у тёмных, будто факел в заднице засиял… — Ассаро задумчиво ткнул в остывшее мясо вилкой и поджал губы. — Я помню, как мы впервые приплыли в Тёмные земли. Я тогда мало понимал, но отец объяснял мне, что здесь живёт моя королева.

Я помолчала немного, позволив Ассаро побыть наедине со своими мыслями, а затем тихонько спросила.

— Тебе понравилась Эдана? Когда ты впервые её увидел.

Ассаро, как водится, взбрыкнул.

— Что за вопросы? Ну… — взъерошил он волосы, видя мой пытливый взгляд, — Эдана была уже тогда довольно взрослой девушкой, как мне казалось. Я как-то особой красоты и не заметил. Возмутился только, что она сделается старой, пока я вырасту.

Я с обреченным стоном хлопнула себя по лбу.

— Да мне семь было! — со смехом принялся оправдываться Ассаро. — Или десять… Я не помню даже! Слушай, чего ржёшь? — толкнул он меня в плечо, перегнувшись через стол. — Кровопийцы народ пугающий. Я правда боялся, что Эдана меня прикончит во сне! Выпьет всю кровь.

— Меньше страшилок на ночь слушать надо было, — продолжала посмеиваться я. — Ну и что Эда на это сказала?

— Сказала, что пить меня не станет. Велика, мол, честь. А вот рога с превеликим удовольствием снимет. Ну вот я и…

— Что?

— Никогда, — направил на меня когтистый палец Ассаро, посуровев. — Никогда не говори сыну Ворта, что лишишь его рогов. Это вызов. И тот вызов я принял. В последний день пребывания в Нур-Асера, прокрался в купальню.

— И? — ужаснулась я, припомнив, что и сама по незнанию, как оказалось, бросила Ассаро вызов. — Заценил Эдану в неглиже?

— Ну, не совсем… — смущённо ответил тот. — Не без этого, конечно. Но сперва я вывалил ушат бородавчатых губок прямиком ей в воду. И сказал, что теперь она может быть спокойна. Жена с бородавками во всех местах мне точно в гареме не нужна.

— Ассаро… — простонала я.

— Она хлестанула меня заклятием. Бок распорола, — поднял согнутый локоть пустынник, обозначая место былого ранения. — Орала жутко, конечно… Я тоже орал. Больно очень было. Кажется, я там все в крови исхлестал, но умудрился смыться до того, как ворвались няньки-служанки.

— Уместно, — покачала головой я. — Особенно говоря о купальне.

— Да уж. В общем, я жалел, конечно, после. Да и отец объяснил, что девчонки порой бывают несдержанными. Но что было, того не исправить.

Ассаро вновь задумался. Воспоминания ложились на его лицо и застывали в глазах, делая без сомнения красивые, мужественные черты чуточку мягче.

Я чувствовала, как теплеет кровь в жилах пустынного принца. Чувствовала необъяснимую нежность и тоску.

Странные ощущения… Вообще странно улавливать чужие эмоции. До сих пор у меня опыт в подобных делах лишь с Велором был. Я лишь его настроения ощущала.

— Он был хорошим? — тихо спросила я с улыбкой, будто и сама теми же воспоминаниями переполнилась. — Твой отец.

— Он был отцом, — посмотрел на меня пустынник так, как никогда прежде. — И мне, и своему народу. Его любили.

— Мне жаль, что его нет рядом с тобой, Ассаро, — я протянула руку, коснувшись его пальцев. — Правда жаль.

Рогатый печально покачал головой, принимая мои слова и в ответ сжимая мою ладонь.

— Я иногда думаю, — вдруг взглянул на меня он своими синими глазищами, — как жаль, что ты не родилась на полвека раньше. Как жаль, что… — Ассаро замолчал, опустив голову, но я и без слов поняла.

Окажись я или другой целитель, да хоть бы тот же Лео здесь, на Иппоре в нужный момент… быть может, у рогатого принца сейчас был бы отец. Была бы семья.

Ассаро встряхнулся, прогоняя мрачные мысли.

— В общем, скандал замяли, конечно, и мы вернулись домой. А спустя некоторое время, дом Лайн-Этор словно исчез. Темнейший сразу расторг все договорённости.

— Вот так взял и расторг? — опешила я. — И новую невесту взамен не предложил? Но почему?

Рогатый и сам, будучи в замешательстве, скривил губы.

— Не знаю точно. Скорее всего, Эмилио доверял Арису безоговорочно, и побоялся давать кому-то, кроме своего советника, бразды правления в руки. С такой поддержкой, как пустынная армия, — пояснил Ассаро, — запросто переворот устроить можно. Ну а спустя пару лет мой отец заболел. После его смерти на престол сел дядя, — торопился изложить столь болезненный период своей жизни в паре слов пустынник. — Я повзрослел, поступил в академию… Дальше ты и сама всё знаешь. А около года назад тёмные вдруг объявились, предлагая договор на тех же условиях. Я и поверить не мог, думал, Лайн либо мертвы все до единого, либо спрятаны. Выходит, спрятались они хорошо, — мрачно хмыкнул он. — Аж в другом мире.