Летний дракон. Первая книга Вечнолива - Тодд Локвуд

Я следила за небом, высматривая Шуджу, хотя и злилась на отца за то, что он бросил нас разбираться с чудовищами – Ужасами и Джуза, – а сам улетел.

Вдобавок я переживала насчет спутника, которого отправил с ним Аддай. Жив ли отец вообще?..

Зато Кейрр с радостью высиживала яйца, оставшиеся в гнезде Колувер.

Около загона кипела работа, неизменно сопряженная с появлением купцов и торговых повозок, запряженных лошадьми. Но потом в зимнее стойло вернулось то, что Джем называла «спокойным ожиданием». И Зелл постепенно оттаяла. Она снова начала принимать пищу и с интересом наблюдала за нашими ежедневными занятиями, как будто видела такое впервые в жизни.

Роув отправил Дарида в Авигал с отчетом.

– Если Министерство среагирует быстро, а иначе быть не может, подкрепление стоит ждать ко Дню выводка, – сказал он.

С тех пор как окончилась битва, я не проронила ни слезинки, даже когда с почестями сжигали тела Мабира и Кайрека, и задумалась, что же со мной не так.

Я выгорела. Стала пустой. Как Ужас. Сравнение заставило меня содрогнуться от страха. Наверное, я соскользнула бы в самые темные уголки своей души, если бы не Кейрр. Она приветствовала меня, облизывая мое лицо и утробно урча, прикрывала меня крылом, когда мы гуляли, позволяла постоянно себя обнимать. И грустно подвывала, если я оставляла ее одну даже на несколько минут.

Нашей главной отрадой было небо. Ласки ветра, ритм дыхания и сокращения наших мышц, безбрежность и тишина. Я часто прижималась к шее Кейрр, закрывала глаза и наслаждалась этим ощущением.

Чувствовала, как оно меня обволакивает. Словно броня, защищает от горьких воспоминаний.

Роув собрал нас – Томана, Джем, меня, Френа, Туло и Адже – для разбора полетов. Мы сели во дворе поместья и кратко пересказали ему нашу историю, поведав и о путешествии в пещерах.

Я ожидала, что Роув отчитает нас, будет угрожать арестом или учинит что-то пострашнее. Однако он долго молчал, опершись локтями о стол и устроив на сплетенных пальцах подбородок.

– Вы ведь понимаете, что мы одолели Ужасов только потому, что они устроили склоку над свежей добычей, – произнес он наконец. – Мы застали их врасплох. Под должным командованием они перебили бы нас – всех до единого.

– Надо поблагодарить Майю, – заметила Джем. – Она убила шамана, который ими управлял.

Роув наклонился к Джем, положив ладони на стол.

– Можно поблагодарить и шестнадцать двоек драконерии и больше двух дюжин солдат Стэйлана, – он покосился на меня. – И Джуза тоже. Они умерли, защищая вас. Все они.

Мой пульс забился чаще. Роув посмотрел на Джем и Томана, потом вновь на меня.

– Как вы знаете, я стремился защитить гнездовье. Я был готов взять над ним контроль, но полагаю, что сейчас это спорный вопрос. У нас остались одна племенная пара, принадлежащая Томану, горстка боевых зверей и драконица-нянька. А мои претенденты мертвы, – Роув переплел пальцы. – Погиб и Аддай, и верное решение, насколько я понимаю, похоронено вместе с ним. Я не звал сюда Джуза – тут постарался Беллуа. Мое прошение о контракте остается в силе, но обстоятельства изменились. Как и моя позиция. Я подчинюсь любому принятому решению. Я буду действовать исключительно в интересах гнездовья.

– Но вы ведь надеетесь получить контракт, да? – произнесла я.

Роув поморщился и кивнул.

– Мне пригодятся ваши опыт и знания.

Воцарилось молчание. Мы были потрясены.

Спустя некоторое время я, не силах выносить тишину, решилась ее нарушить.

– Это надо же – быть таким удивительным трусом!

Роув уставился на меня в упор, но ничего не сказал.

– Чтобы заполучить гнездовье, вы были готовы отдать меня этому чудовищу Аддаю на растерзание.

Он нахмурился.

– Я следовал приказам.

– Очень удобным приказам. Вы переложили ответственность на безумца.

Роув невольно стиснул кулаки, однако тотчас разжал их, положил ладони на стол.

– Я не стану возлагать на тебя вину за его смерть. Я и сам, если честно, рад, что его нет в живых.

Теперь я поняла, что все время, проведенное с нами – уже почти год, – Роув говорил и делал лишь то, что выгодно ему самому, преследуя личные цели.

Зря мы не пристрелили и его, но такую судьбу хотел уготовить нам с Кейрр сам Аддай – убийство в разгар сражения.

Я покачала головой. Так или иначе, отец отсутствовал, а гнездовью не помешал бы такой человек, как Роув.

И неважно, одобряла я его или нет.

– Есть две вещи, над которыми вам стоит задуматься, капитан Роув. Первое – шаман, который, случайно или нет, призвал Эдимму. Возможно, его последователь способен повторить то же самое.

Роув промолчал.

– И второе – Эдимму наверняка выудил у Аддая много важных тайн. Так, по крайней мере, произошло со мной.

– И со мной, – добавил Френ.

– И со мной, – подтвердил Томан.

– Как и, вероятно, с вами, – заявила я.

Осознав, что мы пытливо смотрим на него, ожидая ответной реакции, Роув помрачнел и склонил голову.

– Видимо, он знает все, что и вы, – произнесла я.

– Но Эдимму мертв.

– Неужели?

– Мы похоронили его останки.

Я невесело улыбнулась.

– Мы называем его Эдимму. Он называл себя «мы».

Роув побледнел.

– Что это означает?

– Понятия не имею. Но если вдруг вновь появится подобная тварь, я думаю, что ей будет кое-что о нас известно. Нельзя исключать такую вероятность. И она может ворваться в наш мир в любой момент. Кстати, будет ли она одним из «них»? И что такое эти «они»? Общие ли у них мысли? Воспоминания?

И кем бы они ни были, из чего бы ни соткалась клубящая «плоть» Эдимму, тянуло их ко мне или же к гнездовью? Могла ли встреча с Летним драконом помочь мне найти ответ? Обвинения Аддая, конечно, ошибочны, но мне действительно казалось, что Эдимму связан именно со мной. Но почему? И насколько от него будет отличаться новое исчадие?

Роув бездумно смотрел на свои руки.

Я оглядела собравшихся за столом.

– Если предостережения Мабира были верны, то это лишь начало.

Выводок вылупился как раз в срок – в заново отстроенной драконятне, – через месяц после праздника Остары и рассвета весны.

Кейрр наблюдала за процессом, настолько счастливая, какой я не видела ее долгие недели. Она даже притопывала.

– Дить! – воскликнула она, когда скорлупа начала трескаться. – Малький, – удивилась она, когда хнычущие дити неловко выбрались на солому и их принялись мыть и взвешивать.