Загробные миры - Скотт Вестерфельд

– Приветствую вас, – пробормотал он, не отрываясь от работы. – И тебя, юная Лиззи, и тебя, впечатляющий мистер Ямараджа.

Мы промолчали. Внезапно задрожал пол.

– Полагаю, вы расстроились из-за пропавших детей.

– Они здесь? – спросил Яма.

Мистер Хэмлин улыбнулся.

– Только их призраки. Но я уверен, что у вас найдутся другие ребятишки – и они тоже придутся мне по вкусу.

Яма стиснул кулаки, и с его кожи начали срываться искры. Воздух нагрелся еще сильнее.

– Я не собираюсь тебя убивать, – процедил он, – но могу выжечь на тебе знак.

Глаза мистера Хэмлина загорелись.

– То есть мы будем связаны?

– Ты будешь носить мое клеймо, и, если еще хоть раз потревожишь мой народ, я найду тебя, куда бы ты ни сбежал.

Старик развел руками, по-прежнему изящно зажимая иглу между указательным и большим пальцами.

– Но мне тут нравится, и юная Лиззи всегда будет моей желанной гостьей. А ты, наоборот, начинаешь меня раздражать.

Яма двинулся к нему, искры каскадом падали с его смуглых ладоней. Мистер Хэмлин усмехнулся.

А я не на шутку испугалась. Столкнувшись с Ямой в прошлый раз, старик быстро улизнул и показался мне напуганным. Однако сейчас мистер Хэмлин находился в своем личном аду, и его не волновали угрозы.

Он бережно положил иглу на пол и потянулся к спутанному клубку, валявшемуся возле него.

Теперь я разглядела пересекавшую пол сетку из мерцающих линий. От стены к стене были протянуты нити памяти. Пряжа мерцала и поблескивала: я завороженно смотрела на нее…

– Яма! – завопила я в тот самый миг, как старик схватил клубок и резко дернул нити. Перекрещенные линии подпрыгнули вверх, внезапно туго натянулись, и нас окружила прочная паутина.

Одна из нитей впилась мне в бедро и глубоко порезала. Я отшатнулась, но еще две преградили мне путь, и мне едва удалось вовремя остановиться.

Я не смела пошевелиться. Кругом были нити, вибрирующие от звука военных самолетов. Яма угодил в ловушку в середине паутины. Его рука кровоточила, а черная шелковая рубашка была прорезана в полудюжине мест.

– Не двигайся! – заорала я. Это были режущие воспоминания, которые я использовала, когда расправлялась с призраком убийцы. Память людей, видевших, как их дома сгорели за одну ночь, опутывала нас бесчисленными метрами.

– Тебе лучше прислушаться к своей подружке, – произнес мистер Хэмлин. С его руки, держащей клубок нитей, капала кровь, но он, по-моему, ничего не замечал. – Забавно, что ты повелся на мою хитрость. Подозреваю, в твое время не было зажигательных бомб.

Яма изумленно таращился на паутину.

– Встречайте население моего родного города! – провозгласил мистер Хэмлин, и нити тихонько зазвенели, будто перебираемые струны. – Интересно, что же произойдет сейчас? Какое необыкновенное зрелище нам предстоит увидеть: нити воспоминаний разделаются с призраком! Представление только начинается, юная Лиззи, – добавил он и рассмеялся.

Старик натянул клубок. Вокруг Ямы сомкнулись светящиеся линии.

Теперь он был почти обездвижен, но его голос был тверд:

– Чего ты хочешь?

Старик рассмеялся.

– Всего! Я хочу привидений! Ведь ты же успел их для меня собрать, не так ли? Их тысячи! В особенности желанны те, которые умерли молодыми и любимыми.

– Перестань! – закричала я. – Пожалуйста, не делай ему больно!

Мистер Хэмлин воззрился на меня своими бесцветными глазами.

– Тебе-то, моя маленькая валькирия, я никогда не причиню вреда. Но ты слышала своего друга. Он зол на меня и очень опасен.

– Обещаю, что больше его не приведу!

– Но, Лиззи, мне нужен его народ. Воспоминания, которые берегли столетиями, зовут меня, – сказал старик. – Только подумай, что я смогу из них сплести.

Яма зарычал, и из его кулаков брызнули искры. Старик сильнее натянул нити, и на коже Ямы раскрылись новые порезы.

– Прекрати! – взмолилась я, и они оба взглянули на меня. Сверкающая нить дрожала в паре сантиметров от моего лица.

– Прочь отсюда, девочка! – приказал мне мистер Хэмлин. – Я не хочу тебе навредить. Я хочу тебя многому научить.

– Будь ты проклят!

– Лиззи, ты должна уйти, – прошептал Яма. Струйки крови стекались в лужу под ногами Ямы. Он застыл в неловкой позе, стараясь, чтобы паутина не врезалась глубже.

– Ступай, – заявил мистер Хэмлин. – Убирайся-ка, Лиззи, пока ты мне не надоела.

Я раздумывала. Я находилась с краю светящейся ловушки и действительно могла легко выбраться на свободу, но если я это сделаю, старик разрежет Яму на куски.

– Ладно, – произнесла. – Секундочку.

Я сосредоточилась и представила себе путь сквозь паутину, отмечая каждую смертоносную нить. И неожиданно сделала три шага – ближе к центру, – каждый из которых был трудновыполнимым и рискованным.

Старик вздохнул.

– Ты, девочка, считаешь себя хитрее меня?

– Вовсе нет, – ответила я и положила руку на плечо Ямы. – Но если ты хочешь его убить, придется убить и меня.

– Лиззи, – прошептал Яма, – не надо.

Мистер Хэмлин зарычал.

– Что заставляет тебя думать, что я так не поступлю?

Я посмотрела ему в глаза.

– Потому что я хочу у тебя учиться.

Я сказала правду – какая-то часть меня по-настоящему этого желала. Я стремилась узнать, как он создает пылающее небо и как из города, который сровняли с землей десятилетия назад, сплести смертоносную сеть.

Старик тоже пристально вгляделся в меня и понял, что мне нужно все.

– Девочка, ты меня искушаешь.

– Я не приведу его сюда. Хотя уверена, в любом случае, у тебя найдутся другие уловки.

– Подлиза, – улыбнулся он, – а ты удержишь его в узде?

Я кивнула. В тот момент меня не заботили души, похищенные мистером Хэмлином. Я просто хотела, чтобы Яма был жив.

– Хорошо… лишь ради тебя, – буркнул старик. – Кроме того, он мне нужен, чтобы его привидения не побледнели. Но будь аккуратной. В загробном мире порезы коварны.

Пропустив его слова мимо ушей, я щелкнула пальцами… с них сорвалась капля нефти. Она упала сквозь мерцающие нити и плюхнулась в кровь Ямы. Капля медленно растекалась, окрашивая пыльную плиту под нами в черный цвет.

Мы начали погружение, и мне на миг показалось, что мистер Хэмлин ловко натянет свою сеть и уничтожит нас обоих. Но в итоге он сдержал свое слово, и спустя несколько долгих мгновений мы оказались в реке.

Когда мы вернулись во дворец, Яма рухнул мне на руки. Его рубашка превратилась в клочья, а бесчисленные раны кровоточили.