Голубая луна - Лорел Гамильтон

Ответил Ашер, так как через мое плечо видел, что в коробке.

– Женский палец.

В этот момент до кухни, наконец, добрался Джейсон.

– Что ты только что сказал?

Вампир, Дональд, подал голос:

– Что ты сделал, человек?

– У нас брат и мать Ричарда, – сказал Томпсон. – Я думал, мы вас просто убьем, но платит и заказывает музыку Найли. Он хочет убрать вас с дороги, не убивая. Похоже, он считает, что если не будет пытаться тебя убить, то и ты не будешь пытаться убить его. Забавно, правда?

Я, наконец, смогла отвести глаза от пальца Шарлотты Зееман.

– Чего ты хочешь?

– Вы сегодня же уезжаете из города. А завтра утром мы отпускаем мать и брата Ричарда, когда убедимся, что вы действительно уехали. Если на этот раз вы не уедете, Найли будет продолжать отстригать кусочки от семейства Зееманов. В следующий раз, возможно, ухо. А может, и что-нибудь побольше, – ухмыльнулся он.

Томпсон был садистским животным, но совсем меня не понимал. Иначе он бы сейчас не улыбался.

А вот выражение лица Дональда ясно говорило о том, что он-то как раз отлично меня понял.

Очень медленно поднявшись с пола, я положила коробочку на стол рядом с прядью волос. Мой голос был поразительно спокоен, почти лишен интонации.

– Где они?

– В сознании и безопасности, – ответил Томпсон.

– Я не знал, что они сделали, – торопливо заговорил вампир. – Я не знал, что они калечат родных твоего третьего.

Я покачала головой.

– Видишь ли, Дональд, в этом и проблема. Когда играешь с плохими ребятами, нельзя контролировать, насколько они плохие. Вы оба оставили Даниеля и Шарлотту, просто оставили там.

– Ага, – радостно подтвердил Томпсон. – Старина Дон подбросил меня на своей машине.

Я смотрела на палец. Похоже, я просто не могла на него не смотреть. Наконец, я подняла глаза на Дональда.

– Так значит, вы оба знаете, где они сейчас, – сказала я медленно.

У вампира распахнулись глаза, и он прошептал:

– Я не знал.

Незаметно скользнув чуть вперед, Ашер положил руки на плечи Томпону.

Томпсон не счел нужным беспокоиться по этому поводу.

– Если с нами что-нибудь случится, они сделают с ними обоими самое плохое. Мамочка у Ричарда – конкретно привлекательная женщина. Будет жалко, если это изменится.

– Я сожалею о том, что они сделали, – сказал Дональд. – Но у меня такой же приказ. Этой ночью вы должны покинуть нашу территорию.

– Воспользуйтесь телефоном тут, на кухне. Скажите, что мы согласны. Скажите, чтобы их не трогали, и мы уберемся.

Томпсон самодовольно ухмыльнулся.

– Нет уж, никаких звонков. Нам дали два часа. Потом, если мы не вернемся, они начнут отрезать такие кусочки, которые повлияют не только на ее талант машинописи.

Кивнув, я вытащила браунинг, наставила его и выстрелила – все на одном движении. Я даже не помню, как прицелилась. Голова вампира взорвалась облаком крови и мозгов. Накренившись, тело упало, увлекая за собой стул.

Ашер удержал Томпсона на месте. Кровь забрызгала лицо Томпсона. По лбу стекало что-то более густое, чем кровь. Он попытался смахнуть кусочек чужой плоти, но Ашер держал его крепко.

Вынув у Томпсона из-под руки пистолет, я приставила браунинг к его лбу.

Он тут же перестал дергаться и воззрился на меня. Нужно отдать ему должное. Весь в крови и мозгах, в руках вампира, глядя в дуло пистолета, он принялся играть храбреца.

– Убей меня, это не даст тебе ничего, кроме порезанной на кусочки семейки.

– Скажи мне, где они, Томпсон, и я пойду за ними.

– Пошла ты! Все равно меня убьешь!

– Даю тебе слово, что если ты скажешь нам, где их найти, и мы найдем их живыми, ты тоже останешься в живых.

– Ни единому твоему слову не верю, сука.

– Как только становишься предателем, не достойным доверия негодяем, Томпсон, как тут же начинаешь думать, что все остальные – такие же.

Я поставила браунинг на предохранитель и сунула его в кобуру. Томпсон озадаченно наблюдал за мной.

– Я держу слово, Томпсон. Хочешь жить или нет?

– Найли и Линус Бек намного страшнее, чем ты когда-либо можешь стать, детка.

Он назвал меня сначала сукой, а теперь еще и деткой. Либо он слишком туп, либо…

– Пытаешь заставить меня тебя убить.

– Если я заговорю, мне конец. А Найли меня не просто пристрелит.

Томпсон смотрел прямо на меня, и у него в глазах жило понимание, что он уже мертв. Вопрос был только в том, как и кто. И он явно отдавал предпочтение мне и сейчас, чем Найли и позже.

– Он не боится смерти, – тихо сказал Ашер.

Я качнула головой.

– Да, не боится.

– Может, вызовем копов? – предложил Джейсон.

– Если он не боится вас, ребята, то копов штата не испугается точно. – Я стояла и рассматривала Томпсона. – Даже и не знаю, что с тобой делать, Томпсон, но могу сказать, чего я делать не буду. Я не буду сидеть здесь два часа и смотреть, как ускользает время. Я не дам Даниелю с Шарлоттой умереть.

– Тогда уезжай из города, – сказал Томпсон.

– Я видела Найли, Томпсон. Ты действительно думаешь, что я поверю, будто он их отпустит?

– Он сказал, что отпустит.

– И ты ему веришь? – поинтересовалась я.

Томпсон не ответил.

– Я так и думала.

Пальцы Ашера сжимались на плечах несчастного помощника так, словно вампир его массировал.

– Есть много вещей страшнее смерти, Анита. Если у тебя хватит на это духу, – сказал Ашер.

Я посмотрела в его красивое печальное лицо, но не смогла понять его выражение.

– Что у тебя на уме?

– Думаю, око за око, – спокойно ответил вампир.

Глядя в его кристально-голубые глаза, я позволила этой мысли, как ужасающему цветку, расцвести у себя в сознании. Многие люди, которые спокойно встретили бы быструю смерть от пули, бледнели при мысли о пытках. Я была одной из них. И именно об этом мы сейчас говорили.

– Думаю, если мы будем достаточно жестоки, бравый помощник шерифа уже в течение следующего получаса с готовностью расскажет нам, где они, – ласково сказал Ашер. – Я сделаю всю грязную работу. Тебе нужно только дать согласие.

На лице Томпсона, наконец, проступило некоторое беспокойство.

– Какого хрена вы тут несете?

– Джейсон, – позвала я.

Джейсон подошел ко мне и посмотрел на то, что лежало на столе. Он не издал ни звука, но по щекам медленно текли слезы. Он часто бывал в доме Зееманов на воскресных обедах.