Эона. Последняя заклинательница драконов - Элисон Гудман

– Он скверно выглядит. – Киго встал, чтобы помочь.

– Получил сильный удар по голове, – объяснила Дела, пока они осторожно усаживали генерала на помост. Дышал он резко и тяжело, обычно острый взгляд затуманился. – Просто немного осовел. Скоро придет в себя.

Дела бережно опустила голову генерала между его коленей.

Киго снова присел рядом со мной:

– Ты забрала жемчужину, Эона?

Я раскрыла дрожащую ладонь. Матовая поверхность камня переливалась и искрилась, словно внутри плавали крошечные рыбки. Киго поднял жемчужину большим и указательным пальцами, и утрата, отразившаяся на его лице, вторила щемящему чувству в моем собственном духе. Киго тоже кое-что отдает – священный символ своей власти.

– И как ею обновить драконов? – спросил он.

Идо встрепенулся:

– Обновить? – Он медленно опустился на корточки и уставился на меня, склонив голову. – Я что-то пропустил, Эона? А как же наш план?

Киго напрягся от тона заклинателя.

– Не было никакого плана, Идо. – Наши взгляды скрестились. – Древние украли Императорскую жемчужину у драконов. Это их яйцо. Мы должны его вернуть. Должны позволить им обновить свою силу.

Идо все смотрел на меня, полуприкрыв янтарные глаза.

– Я знаю, что мы украли камень. Всегда знал.

Я изумленно разинула рот:

– О чем ты? – И от возмущения аж вскочила на ноги.

Идо и Киго тоже поднялись, застыв по бокам от меня в немом противостоянии.

– Я читал черный фолиант и знаю, чем является жемчужина и на что она способна. – Идо скрестил руки на груди. – Воровство ничего не меняет.

– Все меняет, – возразила я. – Как мог ты, зная все это, игнорировать нужды своего дракона? Его надежды?

– Вне сомнений точно так же, как и все заклинатели до меня. Никто не отдаст свою власть добровольно, если можно свалить эту проблему на следующее поколение заклинателей.

– Больше нельзя, Идо. Мы последние из нашего рода. И мы вернем жемчужину.

Он покачал головой:

– Ты не понимаешь. Если они обновятся, мы потеряем свою силу навсегда.

– Я знаю. – На мгновение меня охватило горькое удовлетворение. Не только Идо хранил тайные знания о драконах. – Но мы все равно должны отдать жемчужину.

Он окинул меня острым взглядом:

– Откуда? Ты тоже читала фолиант?

– Нет. – Я облизнула губы. – Я ушла в своего дракона. Чтобы спастись от пыток Сетона. – Пальцы Киго скользнули по моей руке – мимолетное утешительное прикосновение. – И я видела воспоминания своей прародительницы.

Дела поерзала. Она точно понимала, о ком речь.

Что-то мелькнуло в настороженном лице Идо. Сопереживание или, может, память о собственных муках. Он слабо улыбнулся:

– Ты же клялась, что никогда не сотворишь такого со своим драконом. Все так же чертишь границы морали и продолжаешь их переступать. – Его глаза встретились с моими, голос стал низким и ласковым. – Мы с тобой одинаковые, Эона. Мы нарушаем правила, когда остальные боятся. Пересеки эту последнюю черту со мной.

Идо жаждал заполучить силу драконов. Жаждал заполучить все. И собирался разделить это со мной.

– Я не хочу убивать драконов.

Он ткнул себя пальцем в грудь:

– А хочешь чувствовать себя вот так до конца дней? Словно из тебя вырвали что-то важное? Хочешь опять стать пустым местом? Потому что это и произойдет.

– Эона никогда не станет пустым местом, – вмешался Киго. – Она моя нейзо.

Идо фыркнул:

– Зачем ей быть твоей нейзо, когда со мной она может стать богиней? Это все тот же выбор, Эона. Либо мы заберем всю власть, либо останемся ни с чем. – Он протянул руку. Его улыбка проникла в самое мое нутро. – Мы с тобой можем взять все, Эона, вместе. Будет как во время циклона, только в тысячу раз лучше. Навсегда.

Киго сжал мое плечо:

– Если ты думаешь, что Эона уничтожит драконов и захватит мою землю, Идо, то ты совсем ее не знаешь. Мы оба умрем тысячу раз, прежде чем позволим тебе заполучить хоть что-то из желаемого.

Я уставилась на протянутую руку Идо, замерев под лавиной воспоминаний о корабельной каюте, о наших сплетенных телах и восхитительном потоке энергии. О связавшей нас силе.

Киго взглянул на меня:

– Эона?

Я глубоко вдохнула, выныривая в реальность. Такая власть не принесет ничего хорошего. Она сожжет все на своем пути. И каждую минуту каждого часа будет питать зерно недоверия, пока оно не вырастет в предательство.

– Я не такая, как ты, Идо, – сказала я. – И я не уничтожу драконов.

Идо сжал протянутую ладонь в кулак:

– Ты предпочла не иметь никакой власти с ним, хотя могла заполучить всю силу мира со мной?

Я вскинула подбородок:

– Тут и выбирать не надо, Идо. Я предпочла драконов и землю. А не свои или твои амбиции.

Киго улыбнулся.

Идо издал резкий смешок:

– Император и его нейзо едины во всем.

Напевы жемчужин вокруг нас изменились, вибрация дрожью отдалась в ушах.

Идо крутанулся на пятках и оглядел драконов, что качались из стороны в сторону.

– Что происходит? – спросил Киго.

– Драконы готовятся сложить жемчуг, – ответил заклинатель.

Я вспомнила, что он рассказывал мне на пляже. Сняв жемчужины, звери уже не смогут их вернуть, и Нить жемчуга будет не остановить. Она либо запустит перерождение драконов, либо разрушит землю.

Идо повернулся ко мне, глаза его сузились от ярости.

– Твоя ошибочная преданность лишила нас обоих силы. Теперь остается только спасать себя от истребления. – Он воззрился на белый сверток в руках Делы: – Дай мне фолиант.

Она отпрянула от протянутой ладони:

– Я не повинуюсь твоим приказам.

Идо втянул воздух сквозь зубы.

– Слушай внимательно, Эона. Только Зеркальный заклинатель может направить энергию Нити жемчуга к драконам. Иначе все тут сровняет с землей, и нас в том числе.

– Направить? – Мой голос сломался. – Как?

– С помощью черного фолианта и риги.

Я выпучила глаза, в памяти вспыхнули стремительное пламя и ужасающая мощь древних слов.

– Но это песнь смерти.

– Разве не ею Диллон убивал солдат в лагере? – тревожно уточнила Дела.

– Она не только разрушает, – пояснил Идо, – но и создает. Она удерживает хуа драконов в черном фолианте, чтобы мы могли использовать их силу.

– Откуда тебе все это известно? – требовательно спросил Киго.