Теория катастрофы - Ник. Горькавый

— Вы объективны в оценках?

— Абсолютным чувством вкуса обладал лишь Прокруст. У всех других, слава богам, оно относительно.

— Вы эгоистичны?

— Конечно. Эгоизм — главный движитель поступков нормального человека. Но он может быть безобидным и даже созидательным, или наоборот — злым и разрушительным.

— Вы наблюдательны?

— Как сорока. Всё яркое тащу в гнездо-книгу.

— Вы часто лжёте в своих книгах?

— Зависит от точки зрения. Ложь — это истина не в своей тарелке.

— Не вижу логики.

— Логичность может рассматриваться как дефективность.

— Вы часто говорите об импульсе книги. Что это означает?

— Уровень книги должен соответствовать читателю, иначе она не будет прочитана. Но книга — даже очень простая, — дающая положительный толчок уму и чувствам, имеет позитивный импульс.

— Зачем вам так много героев-умников? Они раздражают публику.

— Средний читатель не полюбит таких героев, но лучше их поймёт и не будет так ненавидеть.

— Чьи мысли высказывают ваши герои?

— Мои. Особенно если я не согласна с ними. Я вообще редко соглашаюсь со своими мыслями.

— Назовите самое-самое важное качество писателя.

— Глубоко верить в то, что пишешь. От этого в тексте появляется удивительный информационный заряд, который бьёт безошибочно. Его нельзя подделать, он не кодируется линейно — словами, а идёт каким-то более глубоким уровнем восприятия. Но умный читатель сразу считывает это послание искренности.

— И последний вопрос: что хотите сказать вашим читателям?

— Читатель — соавтор книги. Писатель складывает ажурной кучкой чёрные буковки, а читатель создаёт из них цветной мир. Спасибо за успешное соавторство. Значит, буковки легли удачно.

Интервью закончилось, и студенты в аудитории Колледжа дружно зааплодировали.

— Всё-таки она — гений! — сказала взволнованная Дзинтара, обращаясь к Никки, сидящей рядом.

Никки тоже с удовольствием хлопала.

«Каждый талантливый человек внушает неясную, но очевидную надежду».

И девушка подумала, что раньше, до уроков литературы, она не могла так формулировать свои мысли.

Учебный год кончился!

Студенты с лихорадочной радостью готовились к Балу Выпускников. Ярко-жёлтые машины срочной доставки всё время ныряли в шлюз Колледжа, выполняя заказы студентов: в основном, без устали таская бальные платья и модельные туфли девушкам, потом снова возвращая их в магазины и опять прилетая с раскалёнными дюзами и новой порцией товаров для примерки.

Наконец Бал настал. Выпускники выглядели солидными и взрослыми, но на их лица частенько набегали облака и тучки — эх, не хотелось уезжать из Колледжа! Остальные студенты были далеки от грусти и веселились от души, кочуя между столами с закусками и танцевальной площадкой. Каникулы настали! Каникулы! — звучит песней даже без рифмы.

Никки зашла в зал и подняла голову к потолку, транслирующему сегодня редкую по красоте картину красно-закатных облаков северной Шотландии. И впервые девушку охватило ощущение неуюта от видимого отсутствия потолка — будто школьный замок был разорён пожаром и на самом деле лишился крыши.

Кто-то сзади закрыл Никки глаза ладонями. Угадать было просто — никто, кроме Джерри, не осмеливался проделывать такие шуточки с королевой Николь.

В танцах объявили перерыв.

В центре зала собралось Общество Ботаников — высокомерное элитное собрание школьников-интеллектуалов — и провело традиционную инаугурацию новых членов. Старинный торжественный стих посвящения подхватили и другие студенты Школы Эйнштейна:

Оскудели источники разума,

Кругом — бескультурья пустыня!

Многие мечтали вступить в Общество, но критерии отбора в него были поистине жёсткими даже по меркам Лунного Колледжа. Поэтому большинству присутствующих оставалось лишь со стороны завистливо наблюдать за церемонией.

Вчера — безмозглый ГЕРБАРИЙ,

Сегодня — разумный БОТАНИК!

Каждый новый Ботаник получил значок с алмазной лупой естествоиспытателя; они гордо будут носить их всю жизнь. А самые жестокие из них прицепят рядом значок с известной цитатой Гейтса: «Не ссорьтесь с „ботаниками“, завтра один из них станет вашим боссом».

Посвящение закончилось вполне в духе Общества Ботаников:

БОТАНИК — звучит гордо!

Лицо заменило морду.

Ты, ЛИСТВА, не шелести,

А попробуй подрасти.

Окружающие грустно пошелестели в ответ.

В середине Бала случилась сенсация: дверь открылась, и в зал вошла профессор литературы.

— А-ах! — сказал зал.

Джоан Гуслик рассталась с привычным имиджем и одеждой неопределённого цвета и появилась на Балу Выпускников в изумрудном длинном платье с открытыми плечами и спиной. Обычные волосы-сосульки превратились радостными стараниями парикмахера Луизы в пышную причёску из крупных русых волн. Лицо Джоан освещалось румянцем и волнением и впечатляло не меньше эффектного платья.

Профессор шла среди замершей публики как на эшафот. Тут к Джоан Гуслик подскочил Эксмин, поцеловал ей руку и сделал восторженный комплимент. И такое громадное облегчение отразилось на лице Джоан, напряжённом как струна, что сразу стало понятно… Впрочем, это совершенно, совершенно не наше дело!

Конечно, профессор Майсофт тоже оказалась не промах. Её красно-белое платье, если и произвело меньший фурор, то только потому, что Элен Майсофт никогда не имела репутации «синего чулка» и заслуженно признавалась самой симпатичной женщиной-профессором Колледжа. Конечно, до этого Бала — сейчас мнению общественности грозил опасный раскол.

Но раскол грозил не только общественности.

Профессор Эксмин всегда был очарователен и мил с обеими женщинами-профессорами. С Джоан Гуслик он охотно говорил о пятом измерении литературы и о том, как трудно найти читателей для подлинных шедевров. С Элен Майсофт Эксмин подолгу беседовал о природе интеллектуализма и возможности создания по-настоящему мыслящих машин. Танцевал профессор с обеими дамами по очереди, успевая поддерживать умный разговор:

— Джоан, киберпанк мне самому интересен… Поройтесь в пыльных золотых хранилищах памяти — кто первый литературно реализовал прогулку по компьютерному миру? Не просто обсудил возможность этого «сверху», как великий Стас Лем, а изобразил «изнутри» виртуальную реальность, которую можно даже спутать с реальным миром? Речь идёт о компьютерной мироплоти. Сон не в счёт, а также крепкий алкоголь или крепкий удар по голове.

— Понятие «мыслящей машины» так и осталось недоопределённым. Вспомните, Элен, спор вокруг компьютера-переводчика с китайского. Понимает ли такой киберпереводчик текст или просто бездумно, но верно его переводит?