Эльфы, волшебники и биолухи - Галина Гончарова

Я бросилась им наперерез.

— НЕТ!!!

И нити уткнулись в меня. Я позвала их и притянула к себе. Они медленно, нехотя, оторвались от Рона и обратили внимание на меня. Впились, обхватили, оплели, как водоросли неосторожного пловца. И потянули за собой к смерти. Теперь уже умирала я. Но Рон был свободен.

И ему требовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. А Орланда была совсем рядом. И я даже не могла крикнуть, предупредить, защитить…

Вместо меня это сделал Ник.

Он поднял кинжал, который я уронила на мокрую траву. Тот самый, который я когда-то утащила от очистителей. И коротко, почти без замаха, метнул его в спину дочери верховного вэари.

И страшное оружие исполнило свой долг.

Орланда с криком упала в траву. Кинжал уверенно вытягивал из нее магическую силу, чтобы, когда она вся исчезнет, найти сердце. И убить еще одну ведьму.

Верховный вэари дернулся. Но помочь дочери, означало отпустить контроль над заклинанием. А этого-то он сделать и не мог. Я знала, что с каждой минутой, с каждой секундой подхожу все ближе к порогу из-за которого не вернулся ни один человек. Но меня это не пугало. Я крепко держала нити заклинания и тянула их на себя.

И еще раз к себе.

И в себя.

Больно?

Арэсти Эрнальту тоже было больно.

И жителям мертвого города.

И щенку, который до последнего пытался защитить свою маленькую хозяйку.

Рон встал на ноги.

Тряхнул головой, пробуждаясь от смертного сна.

И ударил.

Ударил всей собранной нами силой.

Ловушки не потребовались. Огненный вихрь испепелил на месте и не успевшего поставить защиту верховного вэари, и сосуд с его страшным содержимым. Не осталось даже пепла. Так оно и бывает в жизни. Никаких поединков от рассвета до заката. Один удар — и все.

Жаль только, что у сказок бывает счастливый конец.

У меня-то его уже не будет.

Рон, ударив силой по верховному вэари не подумал, что краем заденет и меня. Но я знала — он не нарочно.

Я бы сказала ему об этом.

Только вот удержаться не смогла.

И падала, падала, падала в черный провал, в который до меня ушли миллионы вэари.

У всех одно посмертие.

Хотя я предпочла бы и не знать — какое.

* * *

Рон подхватил на руки медленно оседавшую в пыль женщину. Голова Тины мотнулась так, что он понял — еще немного — и все. Будет поздно.

— Что с ней?

Кажется, это был ее муж. Но сейчас Рону было на все плевать. Он пока не восстановился, а попытка возвращения требовала куда больших сил. Он с радостью отдал бы свою жизнь для нее, только вот завершить обряд это не поможет.

— Помогай, — бросил Рон, опускаясь на колени и кладя девушку прямо на пыльную траву. — Она уходит.

— Как? — резко спросил Ник.

Лицо его заострилось, глаза провалились, скулы выступили двумя холмами.

— Держи меня. Я пойду за ней.

— Лучше я. Она к тебе не вернется.

Времени на споры у Рона не было.

— Она не вернется и к предателю. Держись.

Ник крепко сжал руку «ужаса вэари». Конечно, это была только иллюзия. И вовсе необязательно было цепляться за кисть Рона так, что пальцы бедняги едва не склеились в клешню. Но при физическом контакте у него всегда получалось лучше.

И Рон нырнул.

* * *

Вокруг меня была темнота. Просто темнота — и все. Словно идешь по коридору, в котором какие-то уроды все лампочки вывернули.

Только впереди был свет. На него я и ориентировалась. Шлепала босыми пятками по холодному полу и тихо костерила умников, которые рассказывали о клинической смерти. Как же, светящийся тоннель, полет, беседа…

Это у нормальных людей.

Полоумным вэари такое счастье не полагалось.

Меня, как видите, ждал холодный коридор, прогулка пешком и, пардон, голый зад. Похоже, одежда бессмертным душам не полагалась. Неведомые умники стибрили всю мою одежду — от сапог до резинки на волосах. Хотя мерзла я как и при жизни.

Я прекрасно понимала, что умираю, но меня это особенно не напрягало. Вот, дойду до места, найду чего поесть и одеть, а потом будем разбираться с загробным миром.

Никакого внутреннего трепета я при этом не испытывала. Еще чего не хватало. Пусть сперва плавки вернут.

— Валентина, — позвал меня чей-то голос.

Коридор неожиданно кончился. И сразу за ним я увидела самое любимое мое место.

Море.

Когда мне было пять лет, мы с мамой зарулили в Геленджик. И это место навсегда осталось в памяти маленького ребенка. Море, песок, сосны…

С тех пор я часто хотела там побывать, но так ни разу и не съездила. Обстоятельства не позволяли. И вот теперь…

Я завизжала и хотела, было броситься вперед, но меня остановил очень знакомый голос.

— Тина!!!

Я резко обернулась.

— Рон?

Это действительно был Рон. По голосу. Но не по виду. Рядом со мной стоял не привычный мне Арэсти, а среднего роста мужчина, с растрепанными каштановыми волосами и карими глазами. На такого наткнешься взглядом и не заметишь. Но если приглядеться, в его глазах сияли искры, недоступные обычным смертным.

— Я, я это. Только такой, какой и родился, — отозвался человек. — Сама понимаешь, пока душа еще не привыкла к новому телу…

— А что ты здесь делаешь? Неужели…

Неужели моя смерть была напрасна?

Рон, казалось, прочитал мои мысли.

— Не напрасна. Все хорошо, малыш. Таись и Орланда умерли. И больше нас не побеспокоят. А я за тобой.

— За мной? Но я же…

— Ты пока еще не умерла, — Рон указал рукой на морской берег. Налетел ветерок — и до нас донесся слабый запах, который я даже не могла описать. Что-то теплое, родное, настоящее… Пара соленых брызг осела у меня на губах. — Ты на пороге.

— На пороге?

— Я не могу читать лекции. Находиться здесь стоит огромных сил.

Действительно, с каждой минутой Рон становился все бледнее и бледнее. Выцветал, как старый ковер. Я с интересом поглядела на него.

— А что будет, когда ты выцветешь?

— Я умру.

* * *

Ник сжимал руку «ужаса вэари» и понимал, что еще пара минут — и все будет потеряно. Вэл уйдет навсегда. И вслед за ней уйдет и Рон Джетлисс.