Возвращение - Жанна Штиль

От Герарда не было вестей и Наташа, стараясь занять руки любой работой, заглушала нарастающее беспокойство, уговаривая себя, что всё, что ни делается — к лучшему.

Собираясь пообедать и передохнуть в своём покое, выйдя в холл из кухни, где она с помощью Леи делала большой торт, заказанный ко дню рождения ребёнка, столкнулась в дверях с Витолдом. Раскрасневшийся и непривычно взлохмаченный, он не походил на хладнокровного степенного прилизанного сноба.

Не поздоровавшись, ухватив её под локоть и направляя в сторону переговорной комнаты, сходу начал:

— Идёмте-ка…

В большом ларце, прижатом к его боку, что-то громыхнуло. Сердце Наташи ответило беспокойным гулким ударом.

— Полегче, господин палатин, — упёрлась, пытаясь вырвать локоть.

— Вэлэри, нам нужно переговорить. — Он замолчал, отпустив её и пропуская прохаживающихся по коридору прислушивающихся к их разговору постояльцев. Понизил голос: — Прошу вас уделить мне немного внимания. — Указал на дверь переговорной.

Девушка открыла комнату, впуская гостя, быстро развернувшего и захлопнувшего дверь за её спиной:

— Я устал от вашего безобразного поведения.

Вот только оценочных действий со стороны постороннего мужчины ей не хватало! Отступила к столу:

— Что вам от меня нужно? Разве я вам что-нибудь должна?

Он водрузил ларец на стол и вернулся к выходу, перекрыв выход:

— Я просил вас навестить мою бабушку. Вэлэри, что происходит? Это для вас непосильный труд?

— Господин пфальцграф, я не собираюсь сопровождать пфальцграфиню на свадебный пир. Я вполне самодостаточна, чтобы решать, куда и с кем мне идти.

Он, сведя брови к переносице, с непониманием уставился на неё.

— Вы мне никто, чтобы решать за меня, что я должна делать, а что нет. Мне не нужен ни опекун в вашем лице, ни муж. Я в состоянии сама о себе позаботиться.

— Опекун? Муж? — он побагровел. — Да не проживёт тот и дня, кто свяжет с вами свою жизнь!

— Всё! — выкрикнула она. — Я не поеду с вами в Алем!

— Уже не нужно никуда ехать, — ответил Витолд с вызовом.

Сердце пфальцграфини замерло в предвкушении приятной новости. Ретинда умерла? Постаралась, чтобы состояние души не отразилось на лице. Лишь приподняла брови в ожидании вести.

— Я только что вернулся от герцогини фон Макленбург. Похитили Леонор.

— О-о… — Наташа опустилась на стул. — Её ведь не… — Прикрыла рот ладонью. Перед глазами пронеслись воспоминания её похищения Карлом, как он ловко всё спланировал. Она поёжилась. — А жених?

Герард обещал ей, что свадьба не состоится. Вот, что он имел в виду! Пока Прошение будет болтаться чёрт знает где, он, устроив похищение, избежит свадебного пира. Только надолго ли? Вспомнился убитый горем отец. А мать невесты? Как можно играть её чувствами?

Услышала сквозь шум в ушах:

— О чём вы? Жених потрясён и бросил все силы на поиски Леонор.

— Выкуп! — Выкрикнула Наташа, вдруг подумав: «А что, если Герард ни при чём?» — За неё потребуют выкуп!

— Мы ждали два дня. Требований не поступило.

— А… — прикусила язык, собираясь спросить о её предполагаемом возлюбленном. Не его ли это рук дело? Только как она объяснит, что знает об этом?

— Что? — уставился на неё Витолд.

— А… зачем вы мне рассказываете об этом?

— Бригахбург останавливался у вас. Вы ничего не заметили в его поведении странного? Может быть, он приводил сюда женщину?

— Я не слежу за своими постояльцами, господин палатин. — Возмущённо поджала губы. — И потом, я его видела на пиру с Леонор. Мне показалось, что они счастливы. Оба.

— Да, конечно… — рассеяно произнёс пфальцграф. — Вы едете со мной.

— Это куда?

— Бабушка хочет вас видеть.

— Завтра… Я навещу её завтра.

— Сегодня вечером я пришлю за вами. — Направился к выходу.

— Вы забыли, — напомнила она, указав на ларец.

Мужчина вернулся:

— Это вам. Простите, Вэлэри, — склонился к её руке. — Я был груб с вами, — вздохнул, откланиваясь.

Наташа смотрела на закрывшуюся дверь:

— Ничего не понимаю.

Открыв ларец, снова удивилась. Низкая золотая ваза с чеканным растительным рисунком оттягивала руки. Заглянула внутрь, ставя её на стол, рассматривая. Да уж… Крышку бы к ней и будет вполне подходящая урна для праха.

— Не-ет, это я от тебя не приму. — Водила пальцем по гладкому ободу горлышка. — Самому пригодится.

Неужели придётся посетить её бывший дом для возврата подношения? С чего бы Витолду дарить ей такие подарки? Что он задумал? Может, зря она упирается и пфальцграфиня хочет сказать ей что-то важное? Или это ловушка? Не пора ли прибегнуть к помощи Шамси?

Словно услышав её мысли, в дверь постучали.

Наташа молчала, выжидая. Видеть никого не хотелось.

Лемма вошёл не спеша, как к себе домой.

Девушка вздохнула. Вспомни заразу — появится сразу. Ему ведь не нужно особое приглашение.

Его руки, как всегда были на несколько градусов горячее её рук. Пройдя к столу, заглянул в открытый ларец:

— Шоленбург щедр, — улыбнулся он, пристально уставившись на пфальцграфиню.

Она захлопнула крышку ларца:

— Чем обязана вашему вниманию?

— Я встретил пфальцграфа и решил, что вы не будете против моего общества.

— Вы обедали, Шамси? — перенесла ларец на каминную полку. — Сегодня наше коронное блюдо — лазанья аль форно, куриная, с грибами и соусом бешамель. Не желаете отведать?

— Не сомневаюсь: всё предложенное вами будет превосходным.

Наташа сходила на кухню и, отдав распоряжение, поднялась в свою комнату. Достав из тайника Соглашение, похлопала им по ладони, раздумывая, не делает ли ошибку? Для начала она попросит эксиленца прочесть вслух текст документа. Скрывать то, с чем уже ознакомился тайный советник, не имеет смысла. А там будет видно.

Обед прошёл в молчании. Но тягостным его назвать было трудно. Мужчина и женщина, сидя напротив друг друга, вели молчаливый диалог.

Хозяйка застолья, жуя кусочек лазаньи и наблюдая за реакцией гостя, выгнула бровь: «Вам нравится?»

Он одобрительно наклонил голову набок: «Превосходно».

Она скромно улыбнулась, опуская глаза, ничуть не сомневаясь в оценке. Ещё бы! Это одно из самых дорогих блюд, пользующихся повышенным спросом у постояльцев. Они готовы его есть три раза в день.

Перехватив его взгляд на свитке с Соглашением, лежащем с краю стола, вздохнула: «Это то, о чём вы думаете».