Дикая - Светлана Шёпот

– Думаю, надо поговорить, – произнесла Лена, встала и принялась расхаживать перед людьми, время от времени поглядывая на них. Под ее взглядом многие начали тревожиться.

Лена никогда не была хорошим оратором, но следовало объяснить людям так, чтобы до всех дошло: к старой жизни они могут вернуться исключительно за пределами их с Мишей дома.

– Кто не работает – тот не ест, – произнесла она, хмыкнув.

Эту простую истину в прошлом мире знали все, но даже так всегда существовали люди, которые с радостью готовы были изловчиться, лишь бы не утруждать себя излишней работой.

– Ты, – она повернулась к одному из мужчин, который пришел с последней группой, – можешь поймать быка?

Тот, не ожидая такого внезапного вопроса, рефлекторно мотнул головой. Поймать быка? Она шутит?

– А Бост может, – продолжила Лена. – Поэтому Бост будет ловить быка.

Мужчина согласно кивнул. По его мнению, это была отличная идея. Он не может, а Бост может, логично, что в таком случае именно Бост должен пойти и поймать быка. Пока ничего в его картине мира не переворачивалось от слов странного духа.

– Но что будешь делать ты? – продолжила Лена. Мужчина с трудом ее понял, так как предложение было слишком длинным.

Что он будет делать? Он будет делать ножи!

– И кому они нужны? – Лена хмыкнула. – Босту? У него есть свои ножи. Тебе? Но ты не ходишь на охоту.

Мужчина опустил глаза в землю и нахмурился. Если так подумать, то получалось действительно как-то странно. Если он не будет никогда ходить на охоту (от этой мысли накатило облегчение), то зачем ему и дальше делать ножи? Но он всегда их делал. И его отец, и дед…

По всему выходило, что ему нечем будет заняться. Но так ли нужно какое-то занятие? Он будет просто жить. Есть, спать, заниматься любовью с женой, играть с детьми, учить их чему-нибудь. Вон сколько дел!

Все это мужчина перечислил, немного гордясь собой, ведь ему удалось найти ответ на такой сложный вопрос.

Лена не удержалась и рассмеялась. Ей, человеку далекого будущего иного мира, слышать нечто настолько то ли наивное, то ли наглое было попросту смешно. Надо же, нашел себе занятия! Будет есть, спать и заниматься сексом! Прямо не жизнь, а мечта! А еду пусть для него другие добывают, он ведь не умеет.

– Так не бывает! – бросила резко Лена, оборвав смех. Температура вокруг нее начала подниматься. – Ты взрослый. Никто не обязан кормить тебя. Не можешь охотиться? Работай! Приноси пользу! Не хочешь? Уходи. Иди туда, где тебя будут кормить. Найдешь – молодец. Нет, – Лена пожала плечами, остро глядя на мужчину, замершего, словно мышь, под ее взглядом, – не наши проблемы, – припечатала она.

Елена Николаевна обвела взглядом притихших людей. Она понимала, что до этого они жили по другим правилам, поэтому концепция работы за еду была для них новой, но не собиралась облегчать им жизнь. Никто не будет использовать их труд до тех пор, пока люди не упадут в изнеможении. Все в разумных пределах.

– Итак, теперь все будет иначе, – продолжила Лена, когда поняла, что никто не собирается что-то спрашивать и говорить. Люди лишь растерянно переглядывались, но молчали. – Мужчины – копают. Нужна каменная преграда от хищников. После будут собирать камни. Еда три раза в день. Женщины, – Елена резко повернулась туда, где собралось все женское население племени, – готовят еду.

Женщины на этих словах расслабились. Готовить пищу они могли. Это было привычным и понятным. Некоторые даже начали улыбаться.

– А еще заготавливают ее, – добавила Елена Николаевна. – Я буду показывать – вы делать. Старейшины, – не обращая внимания на растерянные лица женщин, она поглядела на стариков, сидящих кучкой в отдалении. Они, словно умудренные старцы древности, смотрели, как жизнь людей племени меняется, явно считая, что их самих перемены не коснутся. Лена с радостью готова была разрушить их убеждения, – тоже будут работать, – пообещала им Лена, зловеще улыбаясь.

Старики встрепенулись.

Работать? Как это работать? Они уже успели наслушаться от мужчин, как тяжко пришлось, копая землю. И это взрослые здоровые люди!

А они старые, у них все болит! Они едва ходить могут, о какой работе речь?!

Нет, нет, они не могут работать! И на охоту не могут. Разве молодое поколение не должно уважать старость и мудрость? У этих духов ничего святого нет! Надо же, придумали, их, стариков, больных и седых, отправляют землю копать!

– Никто вас не заставляет копать, – со вздохом сказала Лена, когда старики принялись убеждать ее, насколько плохая идея – отправлять их вместе с мужчинами. – Будете травы перебирать. Сидеть в пещере. Научу делать посуду. Будете лепить. Вместе с детьми. Нас много. Горшки лишними точно не будут.

Она, как могла, сокращала предложения, чтобы остальные поняли. Но даже так другим приходилось изрядно постараться, чтобы соединить слова вместе и увидеть получившийся смысл.

Отличались лишь те, кто прожил с ними зиму. Вот они уже хорошо могли понять длинные речи Лены. Особенно в этом преуспели дети. Сейчас, видя, как ей приходится говорить рублеными фразами, они тихо хихикали в стороне, время от времени поглядывая на своих прежних соплеменников с превосходством. А ведь и сами раньше едва способны были связать два слова вместе.

Обдумав сказанное, старики нехотя кивнули. Конечно, не хотелось напрягать свои старые кости излишней работой, но пока, по словам духа, занятие не казалось слишком сложным или тяжелым.

Они до конца не понимали, что такое посуда, но надеялись, что это нечто очень простое.

– Если кто-то не хочет, – Лена многозначительно замолчала, глядя на притихшую толпу, – то может уходить.

Возможно, это все звучало тиранически, но Елена Николаевна не собиралась просто так кормить тех, кто способен приносить пользу племени, однако ничего не делает исключительно из-за своей лени.

И Мише она сделать это не позволит. Хватит, эти люди и так достаточно поездили на его горбу. Лена еще могла понять тех, кому физически сложно работать, но здоровые люди, желающие лишь пить, есть и развлекаться, вызывали у нее исключительно злость и отторжение.

Племя зашепталось. Никому не хотелось возвращаться в полуголодную жизнь. Больше всех сейчас были недовольны мужчины. Да, их не заставляли охотиться, но все равно давали самую сложную работу. Женщины, мгновенно осознав, куда дует ветер, насели на мужей.

Они не хотели голодать! И если для сытой жизни нужно, чтобы мужья что-то покопали или поносили, то женщины заставят их это сделать!

После этого разговора жизнь шатко-валко вошла в колею. Правда, прежде всем пришлось пройти через банные процедуры. Елена не желала терпеть рядом с собой грязных людей. Те поначалу сопротивлялись, но потом, ощутив все прелести бани, даже остались довольными. Не все, но большинство точно было радо мыться чаще, чем раз в год.