Битва за Кальдерон - Джим Батчер

— Я справлюсь, — сказал Эррен. — Я вас задерживаю, поезжайте вперед.

Тави склонил голову набок.

— Ты не хочешь знать, что мы будем делать?

— Очевидно, ты выполняешь поручение Первого лорда. Возможно, я слишком усердный ученик, Тави, но я не слепец. Он постоянно тебя использует с того самого момента, как начались праздники. — Эррен побледнел и ухватился за луку седла. — Поезжайте дальше без меня. А потом ты мне все расскажешь. — Он устало улыбнулся. — Если тебе позволят.

Тави придержал лошадь и протянул Эррену руку. Они обменялись крепкими рукопожатиями, и Тави понял, что рука у Эррена столь же сильна, как и его собственная, хотя им обоим было далеко до могучего рукопожатия Макса. Похоже, не он один сдерживал себя рядом с другими курсорами.

Эррен свернул на Садовую аллею, а Тави и Китаи подстегнули своих лошадей и помчались вперед. Тави стиснул зубы — оставалось надеяться, что никто из празднующих горожан не бросится сдуру под копыта их лошадей.

С тех пор как они добыли лошадей, Китаи общалась с ним при помощи жестов или односложных слов. Она выглядела достаточно бодрой, но молча следовала за Тави, а однажды Тави заметил, что она потускневшими глазами смотрит на свои руки.

Они придержали коней, когда приблизились к воротам, ведущим в цитадель. С двух сторон высились каменные стены, откуда можно было поливать кипящей смолой наступающую армию — если бы враг сумел подойти так близко к столице. Через каждые несколько шагов по обе стороны дороги стояли тяжелые каменные статуи. Они изображали странных существ, которых в старых свитках называли горгульями, хотя никто никогда не видел их в Алере и историки считали их вымершими много лет назад, а то и просто вымышленными. Однако каждая такая статуя представляла серьезную опасность для врагов страны, поскольку с ними были связаны легионы фурий земли, находившихся под прямым командованием Первого лорда. Считалось, что одна горгулья способна уничтожить центурию алеранской пехоты, а Цитадель охраняли сотни горгулий.

Конечно, они не могли никого атаковать до тех пор, пока Первый лорд не отдаст им соответствующего приказа. Тави стиснул зубы и перевел свою лошадь на шаг, Китаи последовала его примеру.

— Почему мы едем так медленно? — прошептала она.

— Мы приближаемся к воротам, — ответил Тави. — Если мы поскачем во весь опор, стража и фурии могут нас остановить. Тебе лучше надеть капюшон. Я знаю пароль, позволяющий войти в цитадель, но если они увидят тебя, нас не впустят.

— А почему бы нам не воспользоваться туннелями? — спросила Китаи.

— Потому что там уже бродит ворд, — сказал Тави. — Кроме того, нас могут разыскивать люди Калара. Они будут поджидать нас на ключевых перекрестках, нам придется их обходить, и мы потеряем много времени.

Китаи надела капюшон.

— А ты не можешь просто рассказать страже о том, что происходит?

— Это слишком опасно, — ответил Тави. — Мы должны думать, что враг наблюдает за дворцом. Если я попытаюсь поднять тревогу здесь, то на переговоры уйдет время. Можно не сомневаться, что меня не пропустят к Первому лорду до тех пор, пока все не разъяснится. Как только поднимут тревогу, враг постарается ударить побыстрее, а Первый лорд до сих пор не предупрежден.

— Они могут тебе не поверить, — неодобрительно сказала Китаи. — Склонность вашего народа к обману все так усложняет.

— Да, так оно и есть, — ответил Тави.

От разгоряченных лошадей поднимался пар, копыта цокали по мостовой. Наконец они оказались возле ворот цитадели.

— Кто идет? — спросил стоявший на страже центурион.

— Тави Патронус Гай из Кальдерона со спутником, — ответил Тави. — Нам нельзя терять времени.

— Сожалею, юноша, но вам придется подождать до утра, как и всем остальным, — ответил центурион. — Ворота закрыты.

— Зима закончилась, — сказал Тави. — Отзыв.

Секунду Тави никто не отвечал.

— Зима закончилась, — повторил Тави. — Отзыв.

— Даже лето умирает, — наконец ответил центурион. — Проклятые вороны, юноша. — И он крикнул: — Открыть ворота! Шевелитесь, шевелитесь, шевелитесь! Осу с, шевели своей ленивой задницей и предупреди остальных!

С тихим стоном огромные железные ворота отворились, и Тави сразу поскакал вперед. Они оказались в городе, расположенном внутри города. Здесь находились казармы Гражданского и Королевского легионов, жило огромное количество слуг, обслуживающих дворец, находились Зал Сената и Зал лордов. Дорога шла по прямой, пока не упиралась в следующий ярус, на новом уровне; зигзагом поднималась вверх, а потом вновь становилась прямой, выводя на следующий уровень, к Сенату, Залу лордов и Академии.

Они миновали два уровня, пока не оказались перед последним, укрепленным пандусом. Стража пропустила их, не задавая лишних вопросов, и Тави сразу направил лошадь к дворцовым воротам, которые открылись, как только он спешился. Китаи последовала за ним.

Двое стражников забрали лошадей, а центурион кивнул Тави, однако в его глазах появилось подозрение.

— Добрый вечер. Мне только что доложили от ворот цитадели, что во дворец возвращается курсор с дурными известиями.

— Зима закончилась, — ответил Тави. — Отзыв.

Центурион нахмурился:

— Да, я знаю. Ты пользуешься личным паролем Первого лорда. Но, вороны, что ты делаешь, Тави? И кто это? — Он посмотрел на Китаи и слегка махнул рукой.

Легкий ветерок откинул капюшон с лица Китаи, открыв ее миндалевидные глаза и светлые волосы.

— Вороны! — прорычал один из стражников, и полдюжины мечей со скрежетом вырвались из ножен.

В мгновение ока Тави оказался в кольце блистающих клинков. Еще немного, и стража пустит их в дело. Он почувствовал, как напряглась Китаи, как ее рука потянулась к ножу.

— Опустить мечи! — приказал центурион.

Стражники были готовы броситься вперед, и Тави понимал, что у него есть всего несколько мгновений, чтобы их остановить.

— Прекратите немедленно! — рявкнул Тави. — Или вам придется объяснять Первому лорду, почему его стража убила посла маратов.

Наступила тишина. Центурион поднял левую руку и широко развел пальцы, стражники слегка расслабились, но никто из них не убрал мечи в ножны.

— Что все это значит? — спросил центурион.

Тави глубоко вздохнул и постарался говорить спокойно.

— Господа, это посол Китаи Патронус Кальдерон, дочь Дороги, главы Сабот-га, вождя маратов. Она только что прибыла в столицу, и я получил приказ немедленно доставить ее во дворец.

— Я ничего об этом не слышал, — сказал центурион. — Женщина-посол?

— Центурион, я сообщил вам пароль и дал более полные объяснения, чем следовало. Пропустите нас.