Красная сестра - Марк Лоуренс

Пока дюжина послушниц спорила о том, на сколько групп им следует разделиться и кто из них будет в какой группе, Нона отошла в сторону и стала наблюдать за рекой. Она знала, в каком направлении им надо двигаться. На восток, по Коридору. В тепле монастыря это казалось достаточно просто.

– Ты легко найдешь дорогу – ведь ты выросла в глуши. – Алата смешала презрение с ревностью.

Нона не потрудилась объяснить, что, когда живешь в Серости на грани голодной смерти, то не проводишь дни в походах по дикой местности, а пытаешься найти себе пропитание в скудной почве. В деревне были свои охотники, которые уходили в глушь в поисках дичи, но на каждого охотника с их лес-ремеслом приходилось десять фермеров, которые знали, как поворачиваются ветра, что сажать и когда, и которые никогда не уходили дальше, чем на пять миль от хижины с земляным полом, где матери принесли их, вопящих, в этот мир.

Трудно заблудиться, когда твой путь лежит между двумя ледяными стенами высотой в милю. Но в месте, где вокруг поднимается лес, легко затеряться, ползя как паук, заблудиться на пространстве в несколько десятков акров, несмотря на все усилия идти прямо. Ширина коридора, может быть, и не превышает пятидесяти миль, но если идти по нему, все время видя только деревья и холмы, с таким же успехом он может быть шириной в десять тысяч миль. Нона вспомнила глобус в классе Сестры Правило: Абет в белом, с узким цветным поясом, таким тонким, что его можно не заметить с первого взгляда. Так много всего зависит от перспективы — от того, где ты стоишь и когда.

На уроках Пути Сестра Сковородка показывала послушницам рисунки, которые ум мог видеть двумя способами, тремя или даже четырьмя. Безмятежность, ясность и терпение похожи на такие картинки. Ничего не изменяется, кроме способа, каким ты смотришь на мир. В одну минуту ты видишь его таким, каким видел всегда, но, если ты мысленно шагнешь влево и выберешь правильную перспективу, все может перевернуться, все может найти новую интерпретацию, и в одно мгновение весь мир изменится.

Нона спросила себя, верно ли то же самое с более широкими тайнами мира. Не могла ли Настоятельница Стекло немного другим способом посмотреть на запутанную неразбериху церковной и придворной политики, на сложную паутину одолжений и обязательств, выделить какою-нибудь — на первый взгляд незначительную — взаимосвязь, и внезапно воспринять всю картину с новой ясностью? Увидеть ее как какой-то простой механизм, который, прикладывая давление здесь, давление там, можно двигать в направлении ее желаний?

Не является ли дружба чем-то вроде этого? Может ли Нона выйти за пределы тайны своих запутанных отношений с Арой и Клерой, посмотреть на них с какой-то новой точки зрения и увидеть что-то простое и понятное?

Судя за голосами за ее спиной, все решилось. Она будет с Арой, Клерой и Рули. Джула — с Алатой, Лини и Зоул, остальные — в третьей группе. Вновь возник спор о начальных маршрутах для каждой группы. Никто не хотел идти через болота. Все три группы хотели идти вверх по течению к сосновому лесу, мимо которого они проплыли, надеясь найти защищенные тропинки. Спор длился около часа, и Нона подозревала, что в хорошую погоду они могли бы пререкаться целыми днями.

— Это выглядит плохо! — Дарла подняла руку на запад. Темная гряда облаков уже некоторое время надвигалась на них, но теперь они увидели белую стену, тянувшуюся под ней.

— Лед-буря, — нахмурилась Зоул. — Нам надо идти в лес. — Она повернулась, чтобы уйти, не обращая внимания на протесты, что все они не могут пойти этим путем.

— Это выглядит еще хуже! — Нона прищурилась. Там были фигуры — примерно дюжина людей продвигались вдоль берега дальше вниз по течению; бежали впереди бури, пробирались через кусты.

— Дарн? — Ара присоединилась к Ноне на самой высокой точке берега. — Это что, копья?

— Бежим! — Джула не привыкла отдавать приказы, но этому подчинялись все. Даже Таркакс.

Через несколько мгновений весь отряд уже мчался к дальней линии деревьев. Нона смотрела только вперед, сосредоточившись на земле перед собой. Шквал застал их всех врасплох. Только что они мчались к деревьям и темным промежуткам между ними, а в следующее мгновение ветер поднял белизну вокруг них, завывающий вихрь, нагруженный острыми осколками льда. Видимость уменьшилась до расстояния вытянутой руки, рев ветра заглушал крики и вопли. Ошеломленная и ослепленная, Нона быстро потеряла всякое чувство направления. Когда перед ней замаячило дерево, она едва не врезалась прямо в него.