Дом Неба и Дыхания - Сара Маас

Итан и Тарион окружили Брайс. Снова союзники… хотя бы перед лицом общей угрозы.

– Что тебе угодно, Морди? – лениво спросил Тарион, опять превратившись в обаятельного, нагловатого русала.

Однако волкожутень смотрел только на Брайс. Смотрел и язвительно усмехался.

– Любопытно, зачем маленькой принцессе понадобилось сунуть нос в такое сомнительное местечко.

Брайс разглядывала ногти, мысленно благодаря свои руки за то, что не дрожат.

– Мне понадобилось получить ответы на кое-какие вопросы. Я же выхожу замуж. Вот и хотела узнать, нет ли каких-нибудь пятен на безупречной репутации моего будущего мужа.

Мордок грубо захохотал, показывая зубы:

– Меня предупреждали, что ты за словом в карман не лезешь.

– Рада, что не разочаровала своих поклонниц. – Брайс послала ему воздушный поцелуй.

– Идем отсюда, – тихо прорычал Итан.

– Дерзкий волчонок. – Смех Мордока напоминал хруст гравия. – Сабина говорила, что вышвырнула тебя. Похоже, ты быстро спутался с разными отбросами. Или с недавних пор ты ошиваешься по закоулкам? Может, объяснишься?

Брайс вздохнула, изображая скуку.

– Не понимаю, о чем ты, – сердито бросил Мордоку Итан.

Раньше чем Мордок успел ответить, Тарион ослепительно улыбнулся:

– Если у тебя нет имперского распоряжения на наш допрос, мы пошли.

Волкожутень тоже улыбнулся:

– Однажды я загнал русала вроде тебя на берег. Прямо в пещерку. Перегородил выход и узнал, что происходит с русалами, если их денек подержать без воды. На что они готовы, только бы на мгновение очутиться в воде. И что готовы выдать.

На подбородке Тариона дернулась жилка.

– Шикарная детская страшилка, – сказала Брайс.

Взяв под руки с одной стороны Тариона, а с другой Итана, она повела обоих к выходу из переулка. Она и сейчас была невероятно зла на Тариона, но, если выбирать, она всегда предпочтет русала волкожутню. В этом они всегда будут союзниками против подобной нечисти.

Отец Даники… Мордок остался в тени переулка. Брайс и ее спутники завернули за угол. И тут ее начало трясти. Оставалось лишь молиться, что Астроном соответствует своей репутации и не станет болтать, даже если к нему заявится самый отвратительный из всех имперских дознавателей.

Все так же молча они дошли до шумного центра Старой Площади. Большинство туристов щелкали камерами мобильников, торопясь запечатлеть праздничное убранство в честь Селистены и Эфраима. Им было не до Брайс и ее спутников. За квартал до Ворот Сердца Брайс остановилась и посмотрела на Тариона. Тот тоже посмотрел на нее, искренне, холодно, оценивающе. Когда-то этот русал голыми руками безжалостно разорвал в клочья убийцу своей сестры. Когда-то он…

Когда-то он прыгнул в вертолет Фьюри и полетел на помощь атакованному Городу Полумесяца.

– Ну что, Длинноногая? – спросил Тарион, видя, как ее лицо разглаживается. – Ты очень добра ко мне.

Она скривила рот. Итан шел позади, вперившись в экран мобильника.

– Я до сих пор зла на тебя.

– Но ты по-прежнему меня любишь? – криво улыбнулся Тарион.

Брайс, сама того не желая, тоже улыбнулась:

– Мы так и не получили ответов касательно Эмиля. Только новые вопросы. Ты намерен еще раз навестить Астронома?

– Нет. – Тарион вздрогнул.

Брайс ему поверила:

– Если у тебя появятся соображения, где может прятаться мальчишка, дай мне знать.

Тарион дернул ее за волосы:

– Я думал, мы прекратили всякое сотрудничество.

– Ты на испытательном сроке. Благодари за это свой брюшной пресс.

Тарион сжал ее щеки в ладонях и осторожно поцеловал в лоб:

– Я потом пришлю тебе снимки. Только Аталару не показывай.

Брайс оттолкнула его, сказав:

– Пошли ко мне выдра, и мы квиты.

Она не одобряла методы Тариона и не соглашалась с ними; более того, она не вполне доверяла русалу, но им всем угрожали куда более опасные враги. В такой ситуации хочешь не хочешь, а надо держаться вместе.

– Договорились. – Тарион длинным пальцем щелкнул ее по носу. – Пока, Холстром.

Помахав Итану, он неспешно стал удаляться. Скорее всего, обратно в воды Истроса, на доклад своей королеве.

Брайс осталась наедине с Итаном, под нещадно пекущим солнцем.

– А ты куда сейчас? К Рунну?

– Скорее всего, – ответил заметно помрачневший Итан. – Будешь и дальше искать Эмиля?

Брайс достала из сумочки открытку. Глаза волка вспыхнули. Он знал об этой давней традиции.

– Пока что отправлю мамочке. – Угрюмое лицо Итана заставило ее спросить: – Ты как?

– Я ведь получил ответ, – пожал плечами он.

– Да, но…

Брайс почесала лоб. Кожа до сих пор была липкой от пота, пролитого во время занятий в балетном классе. Прошло всего несколько часов, а казалось – целые годы.

– Пока что все обстоит благополучно. Согласен? Коннор находится в Костяном Квартале. Его приказано не трогать, поэтому…

Но по походке Итана было видно: это его не обрадовало.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала она, стискивая ему плечо. – Найдем способ помочь Коннору.

И всем остальным, запертым на этой вечной бойне.

Наверное, сейчас она отвратительно соврала. Но еще хуже, что Итан ей всерьез поверил. Это чувствовалось во всем его облике.

– Две недели – не такой уж долгий срок, – утешал Ханта Исайя.

Они сидели за стеклянным столиком кафетерия Тридцать третьего легиона в Комитиуме. Этот столик был постоянно зарезервирован за триариями и стоял рядом с высоченными окнами, откуда открывался вид на город.

Не случись разговора с Селистеной, Хант и не подумал бы пойти в кафетерий. Но Исайя сам пригласил его сюда. К тому же Ханту требовалось выговориться. Ему было никак не успокоиться после губернаторской выволочки.

– Знаю, что недолгий, – ответил Хант, жуя бутерброд с индейкой и сыром. – Но… – Он с мольбой посмотрел на друга. – Мы с Брайс решили не ждать Дня зимнего солнцестояния.

Исайя расхохотался. Смех был искренним и беззлобным. Несколько солдат повернулись в его сторону, однако тут же снова уставились в тарелки. Прежде чужое внимание задело бы Ханта, но сегодня…

– Рад, что ты находишь мои синие яйца забавными, – прошипел Хант.

Исайя снова засмеялся. Он был невероятно элегантен в своем костюме. Если вспомнить, на скольких встречах ему приходилось бывать с Селистеной, а теперь и с Эфраимом, Урда сотворила чудо, раз он нашел время посидеть в кафетерии с Хантом.