Солдаты живут - Глен Кук

Гопал кивнул, невидимый в темноте. Работой начальника серых был всеобщий контроль. Особенную безжалостность он проявлял к бандитам. Могаба не вдавался в детали, но знал, что некое событие в прошлом Гопала побуждало его нещадно давить криминальную активность.

– К чему ты клонишь? – спросил Гопал.

– К тому, что если мы продолжим войну так, как воюем сейчас, то мы сможем победить – возможно, – но при этом уничтожим Таглиос. А если проиграем, то результатом станут анархия и разрушение.

– И?..

– А нашим врагам на это наплевать. Они пришли сюда не город завоевывать. Они пришли за тобой и мной. И за Хадидасом и девушкой. Особенно за Дщерью Ночи.

Могаба ощутил нарастающее подозрение Гопала. Ничего, белая ворона вскоре вернется.

– Думаю, нам лучше уйти, Гопал. И избавить Таглиос от мучений. Гарнизоны восточных провинций нам верны. И мы сможем продолжить борьбу оттуда.

Гопала его слова не обманули. Но он не возразил, что у них практически не будет надежды одолеть армию, засевшую в столице, подкрепленную отрядом чародеев и не испытывающую затруднений с деньгами Он давно знал своего командира. Верховный главнокомандующий – упрямый военачальник, не имеющий никаких слабостей. Если не считать его тайной любви к принявшему его городу – любви, которую он в последнее время проявлял уже несколько раз. И Гопал без труда поверил, что Могаба скорее уйдет из Таглиоса, чем позволит его уничтожить и превратить в памятник генеральскому эго. Нынешний Могаба уже не был тем высокомерным юнцом, который оборонял Деджагор против худшего, что смогли двинуть против него Хозяева Теней.

– И куда мы пойдем?

– В Агру. Или в Мухру в Аджитстане.

– Оба города – веднаитские твердыни. И группу еретиков-шадаритов вряд ли там примут тепло. Особенно если падение Таглиоса подвергнет новым испытаниям религиозную терпимость.

– Такое может случиться, – признал Могаба. – А может и не случиться.

– Кроме того, мы не подумали о семьях. – Семейные связи для шадаритов чрезвычайно важны. – У меня есть только братья и кузены. Но у большинства из них есть жены и дети.

– Полагаю, они могут остаться здесь, сбрить бороды и прикинуться людьми, редко бывающими на солнце, – ответил Могаба. – Гопал, сейчас я поведу себя в высшей степени несправедливо. Возлагаю тяжесть решения исключительно на тебя. Остаться и сражаться? Или уйти и пощадить город?

И, словно ставя точку в словах Могабы, над центром города поднялся огненный гриб. Мгновение он напоминал гигантский, светящийся изнутри мозг. На его фоне мелькали летающие силуэты.

– Передышка закончилась, – проговорил Могаба.