Воды спят - Глен Кук

В уме как-то не укладывалось, что мы прошагали не одну милю до места, где древние Обманники спрятали свои сокровища и реликты, но тело поверило в это прежде, чем мы дошли. Гоблин обезоружил еще дюжину ловушек и нашел несколько штук, которые сами собой разрушились от времени. Подземный ветер шелестел и посвистывал в более тесном пространстве. Я мерзла, но с пути не сворачивала. Шла туда, куда собиралась. И так проголодалась, что, казалось, могла бы съесть и верблюда.

Со времени завтрака прошло так много времени! А до ужина наверняка было еще очень далеко. Жуткое ощущение.

– Похоже на храм, правда? – спросил Суврин.

Открывшееся нашим взорам зрелище взволновало его меньше, чем всех остальных. Несмотря на то, что, в отличие от нас, он вырос не так уж далеко отсюда, легенды о Темной Матери почти не коснулись его ушей. Он стоял, изумленно глядя на три аналоя с огромными книгами на них.

А потом предложил мне кусок сухой лепешки, достав ее из небольшой сумки, которая висела у него за спиной.

– Ты прямо будто прочел мои мысли.

– А что их читать? Ты разговариваешь сама с собой. И, похоже, не осознаешь этого. – Скверная привычка, от которой давно следовало избавиться. – Я слышал, когда мы шли по туннелю.

Как раз тогда, когда я вела личную беседу с моим Богом. Сокровенный диалог, так я полагала. Был поднят, в частности, вопрос еды. И, пожалуйста – вот она, еда. Может быть, Всемилостивый в конце концов решил поработать?

– Спасибо. Гоблин, как тебе кажется, есть тут какие-нибудь ловушки или другие хитрости?

Здесь снова зазвучало эхо, хотя и другого тембра. Мы находились внутри большой комнаты. Пол и стены покрывал лед. Надо думать, неразличимый в высоте потолок – тоже. Чувствовалось, что это место священное – даже несмотря на то, что то была святость Тьмы.

– Никаких ловушек я не чувствую. И вообще, откуда у тебя подобные мысли? Вряд ли они считали возможным вносить внутрь своего храма такое, – задумчиво, точно беседуя сам с собой, произнес он.

– Хочешь, чтобы я напомнила тебе, какова психология тех, кто поклоняется демонам и ракшасам?

Жрецы-веднаиты утверждают, что нет такого зла или подлости, на которые были бы не способны эти самые грешные среди всех неверующих.

И у жрецов есть основания для таких утверждений, в особенности, если им приходилось слышать о Душилах. О которых известно далеко не всем. Я, во всяком случае, услышала о них, лишь когда вступила в Отряд.

– Сри, мне кажется, вам не следует… – сказал Суврин.

Господин Сантараксита, в отличие от него, прекрасно понимал, что такое эти книги, и не смог преодолеть искушения подойти поближе. Я была согласна с Суврином.

– Господин Сантараксита! Не подходите слишком…

Послышался шум. Сначала он напоминал звук рвущейся ткани, а потом – щелканье хлыста. Сложившись вдвое, господин Сантараксита вознесся над полом этой несвятой часовни и полетел в нашу сторону по дуге, точно больше не подчиняясь силе тяжести. Суврин попытался поймать его. Гоблин попытался поднырнуть под него. Сантараксита врезался в Суврина, который рикошетом угодил прямо в меня. Все мы покатились, превратившись в пыхтящий спутанный клубок рук и ног.

Белая ворона пробурчала что-то нелестное по поводу происходящего.

– От тебя одни неприятности, мерзкий колдунишка. – Я жадно хватала ртом воздух, как только обрела возможность дышать. – Значит, нет больше ловушек, да? – Я ущипнула Гоблина за ногу. – Значит, они не считали возможным вносить их внутрь, да? Что тогда, к дьяволу, это такое?

– А это колдовская ловушка, женщина. И, должен сказать, отличный экземпляр. Ее невозможно было обнаружить, пока Сантараксита не угодил туда.

– Сри? Вы ранены? – спросила я.

– Если что и ранено, то лишь моя гордость, Дораби, – отдуваясь, сказал он. – Лишь моя гордость. Однако понадобится не меньше недели, прежде чем я отдышусь.

Он отполз от Суврина, стоя на руках и коленях. Вид у него был, по правде говоря, бледный.

– Зато вы имели удовольствие получить бесплатный урок, – сказала я ему. – Не суйся, куда не знаешь.

– Думаешь, я запомню его на всю жизнь?

– Думаю, да.

– Никто не поинтересуется, как себя чувствует Младший, – пожаловался Суврин. – Как будто он и пораниться не может.

– Мы знаем, что с тобой все в порядке, – сказал ему Гоблин. – Ведь он же приземлился тебе на голову.

Маленький колдун встал. Подойдя к тому месту, откуда взлетел в воздух Сантараксита, он принялся медленно и крайне осторожно ощупывать все пальцами.

Снова послышался звук разрываемой ткани, на этот раз совсем слабый. Гоблин резко повернулся, отдернув руку. Шатаясь, сделал пару шагов и рухнул передо мной на колени.