Мой любовник - Дж. Р. Уорд

«Я в порядке…»

Этот кусок дерьма, ублюдок, сукин сын, нагнулся и ухватил Джона за рану и сжал словно в тиски.

Джон беззвучно закричал и начал заваливаться, приземлившись на окровавленный пол, расплескав эту жидкость вокруг. Подтянув ногу, он стал укачивать несчастное бедро, тем самым будто пытаясь успокоить свою ногу.

У него было такое чувство, словно ему забили туда разбитый стакан.

— Без этого нельзя было обойтись? — потребовала объяснений Хекс.

Голос Рейджа перестал быть дразнящим.

— Хочешь сама с ним нянчиться? Валяй. Но если думаешь, что этого не заметил бы кто-то из убийц, то у тебя не все в порядке с головой. У него четко видно отверстие в штанах, и он хромает. Любой дурак заметит уязвимость. К тому же, от него несет свежей кровью.

Ублюдок вероятно был прав, но Боже…

Должно быть, Джон отключился от боли, потому что в следующий момент, самопровозглашенный «кусок мяса» поднимал его, чтобы вынести из дома.

Ага, щаз. Как бы не так. Джон вырвался из захвата парня и попытался устоять, не чертыхаясь и не падая. Со всеми матюгами, которые только у него были в запасе, он проковылял мимо не намного лучше выглядящего Бутча и Ви, со светящейся рукой.

Он чувствовал, что Хекс была позади него, она положила руку ему на спину, будто из-за его нестабильности, что может упасть в любую минуту.

И все же это было не так. Дотащившись до «хаммера», он самостоятельно забрался в него. К тому времени как Куин надавил на педаль, он весь покрылся холодным потом и не чувствовал своих рук и ног.

— Мы подсчитали убитых, — услышал он, как сказала Хекс.

Когда он поднял взгляд, она смотрела на него из-за спинки сиденья. Боже… она была чертовски красива в этом рассеянном, падающем спереди освещении. Ее худощавое лицо было испачкано черной лессеровской кровью, но щеки покрывал румянец, а глаза искрились особенным светом. «Она недурно оторвалась сегодня, — подумал он. — Прямо наслаждалась этим».

Черт с ним. Она действительно идеальная женщина.

«И скольких же мы прикончили?» — спросил он знаками, пытаясь отвлечься от того, что у него творилось внутри.

— Двенадцать из шестнадцати птенчиков, а также тех двоих убийц, что прибыли с хорьком. К сожалению, того нового Главного Лессера мы нигде не нашли — маленький ублюдок сбежал в тот же миг, как мы проникли внутрь, прихватив с собой четверых. О, и Бутч вдохнул всех, кроме двоих.

«С одним из которых разобралась — ты».

— Вообще-то с обоими. — Ее взгляд задержался на нем. — Это беспокоит тебя? То, что ты увидел… меня, выделывающую такое?

Ее тон предполагал, что так оно и есть, но она не обвиняла его. Вот только она ошибалась.

Отгоняя боль прочь, Джон покачал головой и показал слабеющими руками.

«У тебя невероятная сила. Если я и выглядел шокированным, то только потому, что никогда прежде не видел никого из твоего вида в действии».

Ее лицо немного напряглось, и она посмотрела в окно.

Взяв ее за руку, он показал:

«Это был комплимент».

— Да, конечно… просто выражение «твой вид» всегда задевает меня. Я пятьдесят на пятьдесят, поэтому я никто. У таких как я нет вида. — Она выдернула руку по окончании фразы. — Не важно. Пока ты был в отключке, Ви взломал базу данных Колдвеллского ДП со своего телефона. Копы также не нашли удостоверений личности на месте преступления, поэтому у нас ничего. Кроме этого мудака на Цивик. Держу пари, что…

Пока она говорила, он позволил звуку ее голоса омывать его.

Он знал все о вещи под названием «я никто».

Еще одно, в чем они схожи.

Закрыв глаза, он взмолился всем, кто его мог услышать, Бога ради прося перестать посылать ему сигналы о том, что они созданы друг для друга. Он прочел книгу, посмотрел кино, приобрел саундтрек, DVD, футболку, кружку, игрушку с качающейся головой и инструкцию. Он уже понял, что они могут быть замком и ключом.

Но как бы они ни были похожи, они еще и чертовски сильно отличались.

— Ты в порядке?

Голос Хекс звучал мягче и ближе, и когда он приоткрыл веки, она оказалась практически у него на коленях. Его глаза осмотрели ее лицо и обтянутое кожей тело.

Боль и чувство того, что время работает против них, заставили его отбросить сомнения, и сказать то, что на самом деле было у него на уме.

«Когда вернемся в особняк, я хочу быть в тебе», показал он. «Как только мне перевяжут эту долбанную ногу, я хочу находиться в тебе».

Вспышка ее аромата, ударившая в его ноздри, поведала ему о том, что она согласна с этим планом.

Что ж, по крайней мере, еще одна вещь, помимо его члена, имела тенденцию к росту.