Падение с небес. Найти тебя - Ирина Снегирева

Два урока аравийского и тарсманского языков, назначенных на сегодня, могли прояснить многое, и я решила не упускать такой шанс, воспользоваться им.

Я открыла класс, зашла.

Практически мужчина, уже совсем не юноша сидел за партой, а перед ним лежала раскрытая тетрадка, карандаш и учебник. Он, не спуская с меня глаз, проследил, пока я не дойду до своего стола учителя и не обернусь. Я буквально спиной ощущала его взгляд.

— Поговорим? — предложила, прекрасно понимая, что не смогу, да и не хочу вести урок, думая, что во мне этот взрослый княжич видит не того человека, каким я являюсь.

— Я хочу извиниться, — вдруг произнёс Властислав и встал. Сейчас, даже со своего места молодой оборотень казался гораздо выше и мощнее меня, что впрочем, соответствовало действительности.

— Что? — мне показалось, что послышалось что-то не то.

— Я был неправ по отношению к вам, — пальцы княжича слегка подрагивали и, поняв, что я смотрю на них, он сжал руки в кулаки. — Отец любит вас, леди, а я был слеп.

— Присядь, — я подошла, положила свою ладонь на плечо Властислава, от чего он действительно присел на своё место за партой, несколько сдвинув тетради. — Знаешь, я хорошо тебя понимаю, — произнесла, а сама отошла к окну, повернувшись лицом к княжичу, рассматривающему меня с совершенно непроницаемым выражением.

— Понимаете? — ирония проскользнула, он не сумел её спрятать, только прикрыть глаза, попытавшись исправить свою эмоцию.

— Я ведь тоже очень рано лишилась матери, в три года, — на эти слова Властислав широко раскрыл глаза и уставился на меня с недоверием. — Но отец так и не женился. Женщины были, но…. жены нет, больше не было. Я бы приняла, наверное, и мачеху. Но так решил папа. Это его выбор.

Я отвернулась, не в силах выдержать этот медовый, такой знакомый взгляд и одновременно сдержать слёзы.

— А мать? — голос княжича не был ровным, в нем слышались ноты заинтересованности и, кажется, сопереживания, — она ушла? Бросила вас?

— Она пропала. Все считали, что её убили, неоднократно говорили об этом отцу. Но он не верил, — я с трудом подавляла в себе желание расплакаться.

— Леди, — раздалось над моим ухом, и я вздрогнула, потому что точно не слышала, как этот не мелкий мужчина встал, выбрался из-за парты и приблизился. Он положил свои руки на мои плечи и сжал их и тут же убрал, — простите, я не знал.

— Всё в порядке, — я обернулась, посмотрев в глаза оборотня. Он был близко, янтарь глаз успокаивал, словно сопереживая вместе со мной прошлое, — только, пожалуйста, не упоминайте об этом при Ксюше, не надо.

— Конечно, не беспокойтесь, — заверил меня княжич, — я не расстрою её.

— Спасибо, — улыбнулась, радуясь, что удалось поговорить, что не расплакалась, — а князь мне дорог, очень. Я и сама не понимаю, почему так.

— Понятно, — усмехнулся Властислав каким-то своим догадкам. Продолжим?

— Продолжим! — согласилась я с радостью и уже спустя десять минут с удовольствием занималась с этим взрослым учеником, узнавшем обо мне сегодня гораздо больше, чем Радомир. Но я не собиралась замалчивать свою тайну, твердо решив рассказать ему и желательно на этой неделе, понимая, что только оттягиваю неизбежное.

К нам заглянули дети, а потом, убежали. И спустя какие-то время занятия с Властиславом закончились. Поднявшись к себе, усмехнулась чистоте и порядку, что навела Марфа, делая именно так, как мне нравится. Испытав прилив нежности к подруге, выглянула в окно. Солнышка не было, но минус пять, это вовсе не холодно, поэтому решила найти Ксюшу и Ярополка и позвать их прогуляться вокруг замка, пока не потемнело. Я открыла шкаф, чтобы сразу припасти одежду… Ксюшина отсутствовала.

Выглянув снова в окно- никого не обнаружила.

Предчувствие беды захлестнуло, но я не дала волю слезам, а выскочила из собственной комнаты, в надежде, что Ксюша вот-вот попадется мне на глаза.

* * *

Бросив пару фраз для компании, Радомир отправился к выходу, надеясь, что по пути всё-таки увидится с виконтом Гранде, а иначе….

Мысль о том, что в этот самый момент оборотень мчится в замок, чтобы увидеть Ярославу, была невыносимой. Он не собирался задерживаться тут, ожидая, когда можно будет покинуть бал, когда там его женщина, возможно, нуждалась в защите. А зверь поддерживал человека, готовый хоть сейчас сорваться и бежать в ночи, пока не убедиться в полной безопасности своей пары.

— Князь! — раздался за спиной восторженный голос императрицы Цилии и Радомир был вынужден с сожалением, ничуть не отразившимся на лице, обернуться. Оборотень стоял на верхней ступени огромной лестницы, и еще бы минуту и точно удалось уйти незамеченным, но, видно не судьба. — Эти серьги, что вы выставили на аукцион, так просто чудо. Милый, подтверди!

— Бесподобны, совершенно верно, дорогая, — Лукиан с улыбкой влюблённого школяра тут же приложился губами к сухой и жилистой ручке жены. У него периодически возникали романы с хорошенькими фаворитками, непременно высокого роста и с внушительным бюстом в наличии. Но всё это увлечение быстро угасало под умелым руководством жены.

Несмотря на внешнюю схожесть фигуры с доской, Цилия была душой их семьи. Она могла растормошить вечно строящего планы и интриги императора, да так, что он вместо важных бесед танцевал с ней по залу, выкидывая коленца, как не подобает главе государства. Но ведь на то он и Величество, чтобы самому себе устраивать правила.

— Рад, что они произвели на Вас впечатление, — оборотень в свою очередь коснулся губами руки императрицы, ощутив тонкий запах лимонника. Не иначе императрица опять копошилась в земле с растениями, а потом отмывала руки.

— Признавайтесь, князь, откуда у вас подобное украшение, а? — подмигнула императрица с усмешкой.

— Этот несостоявшийся подарок моей покойной жене, — тут же отозвался Радомир, с огромным облегчением увидевший, как откуда-то снизу появился Морис. Но самое главное- он вёл под руку девушку, мило улыбавшуюся этому виконту. Сам Гранде не сводил с неё глаз и, кажется, был доволен этой компанией.

— Что это за девушка, там, виконтом? Черты лица знакомые, но не узнаю, чья это дочь или родственница? — вдруг заинтересовалась Цилия, слегка перегнувшись через перила, — а! Да что же это такое! — вдруг мотнуло женщину, но она удержалась, ухватившись за перила.

— Что случилось? — Лукиан заботливо поддержал супругу под локоток, заглянул ей в глаза.

— Вот что, — заговорщицким тоном произнесла женщина и, сойдя с места, показала глазами на отломленный каблук, что валялся у подножия перил. — Всё дорогой, настроение испорчено, я хочу удалиться! — произнесла Цилия, не повышая голоса, вместе с тем бросая гневные взгляды на поломанную часть обуви. — Мне сказали, что это лучший мастер! Но лучше всего от его услуг похудела императорская казна!

— Но, может быть, тебе стоит переобуться и всё! Вопрос решен. А сапожника выпорют, всего-то делов! — попытался вразумить супругу император, — испортить себе настроение из-за какой-то ерунды?