Полуночный Сокол - Дэвид Геммел

Гованнан стал падать лицом вниз. Бэйн подхватил его, но тот был уже мертв.

С противоположной стороны конные лучники Осты также прорвали оборону и, пробившись сквозь строй врага, соединились с пехотинцами. Армия Джасарея была полностью рассредоточена.

Солдаты почувствовали, что битва проиграна, и сначала несколько человек, а потом целые отряды стали покидать поле, ища временное убежище в крепости. Их пример оказался заразительным, и вскоре бегство приняло массовый характер.

Гелтиан пытался выстроить солдат вокруг Джасарея, но Бэйн бросился на него и перерезал горло. Верный офицер пал к ногам Джасарея и, даже умирая, пытался заслонить императора щитом.

Джасарей казался по-прежнему невозмутимым, он стоял, заложив руки за спину.

— Насколько я понял, ты пришел не сдаваться? — спросил он того, кого считал Коннаваром.

— Бэйн снял шлем-маску и увидел на лице императора изумление.

— Где Коннавар? — спросил Джасарей.

— Пал от руки брата, — сказал Бэйн.

Джасарей невесело рассмеялся:

— Получается, я проиграл мальчишке, который ничего не смыслит в тактике ведения битвы. Забавно!

— Ты храбрый человек, жаль, что я не могу сохранить тебе жизнь. Хочешь помолиться?

— Нет.

В лучах утреннего солнца блеснул меч сидхов, Голова упала на землю и покатилась, а тело медленно осело на траву. Бэйн вернулся к лежащему на земле Фиаллаху. Тот еще дышал, но был мертвенно-бледен.

— Они… вскрыли мой чирей, — прошелестел он, выдавливая улыбку. — Я догадался… что ты не Конн.

Стрелы прошли через кольца кольчужной рубахи и впились в плоть, Сильно пострадало плечо, но смертельный удар пришелся на левый бок Фиаллаха, где порвалась кольчуга.

— Ты храбро сражался, большой воин, — сказал Бэйн.

Фиаллах схватил его за руку и притянул к себе.

— Где Коннавар? — шепотом спросил он.

— Убит, пал от руки Браэфара.

— Я был несправедлив к тебе, Бэйн, и чересчур вспыльчив. Черт возьми, но ведь мы победили, не так ли.

— Да, мы победили.

— Жаль… что не смогу… с победой войти в Камень… Голова безжизненно упала.

Оставшиеся воины-риганты двигались по полю и добивали раненых солдат. Бэйн увидел Бендегита Брана, схватил поводья гнедого коня, вскочил в седло и поскакал через поле. У самой его окраины, слева, он увидел коня Коннавара —Ветерка. Бэйн был рад, что конь уцелел. Он подстегнул коня и проскакал мимо Брана.

— Подожди! — закричал Бран, но Бэйн уже пустил коня галопом.

Пока он ехал по. полю, его везде приветствовали воины-риганты, подбрасывали в воздух мечи и скандировали его имя. Бэйн поднялся на— вершину холма и развернул коня, чтобы посмотреть на залитое кровью поле.

— Горжусь тобой, сынок! — прошелестел по ветру голос Коннавара.