Дом Солнц - Аластер Рейнольдс

Геспер рассказывал о событиях, происшедших два тысячелетия назад, для меня же это были вчерашние новости.

— Чем все закончилось?

— У Калгана не получилось.

— Убить меня или задержать «Серебряные крылья»?

— Не достигнута ни одна из его целей. Сопротивление, которое встретил Калган, оказалось куда серьезнее, чем он рассчитывал. «Полуночную королеву» подбили, и она двинулась навстречу группе преследования. Завязалась перестрелка, во время которой был уничтожен корабль Чистеца. Все это я узнал из последующих бесед с Лихнисом.

— Ты на связи с Лихнисом?

— Сейчас нет, но я уверен, что он жив. «Лентяй» следует за нами с тех пор, как закончился бой.

— А другие?

— Других нет. За нами летит только «Лентяй». Но Лихнис жив, в этом я не сомневаюсь. Думаю, он в стазисе и ждет новостей от нас. Очень скоро он их получит.

— Где мы сейчас?

— Приближаемся к звездамбе. От Невмы мы отлетели на шестьдесят две тысячи световых лет.

Так далеко я не забиралась с тех самых пор, как впервые покинула Золотой Час. Слова Геспера выбили из колеи, хотя подсознательно я ожидала чего-то подобного. Такие расстояния не для людей — мы рождены копошиться вокруг одной и той же деревни, в том же часовом поясе, под теми же звездами.

— Ты говорил, что мне опасно тебя разыскивать, — напомнила я.

— Сейчас уже нет. Будь осторожна, но слишком сильно не беспокойся. Каналы переброса безопасны, я их подготовил. Приходи на мостик, нам многое нужно обсудить.

Ковчег я покидала, полная недобрых предчувствий. После битвы Каскада и Геспера в грузовой отсек я не выходила и теперь ожидала увидеть отсеченные конечности, ползающие на буксире белых отростков. Только ведь по корабельным меркам с тех пор минуло уже несколько тысячелетий.

На первый взгляд отсек совершенно не изменился — тот же ошеломляющий простор, потолок, стены в километрах от меня. На таком фоне белый ковчег со своим грузовым отсеком терялся полностью. Приглядевшись чуть внимательнее, я поняла, что ошиблась, — многое здесь стало другим. Каждый корабль покрылся волокнистым бело-золотым панцирем. Контуры их сгладились, как у заросших плющом домов. Отростки оплели каждый предмет, исказив его истинную форму. Я и ковчег едва узнала. Белые и золотые провода душили старый корабль, разветвлялись, сплетались в чудовищно сложные узоры, пробивали едва видимый корпус в сотне мест. Люк, из которого я вышла, оказался на одном из немногих чистых участков. Толстый жгут золотых проводов окружал его, словно ров. Золотые отростки сдерживали белые и тянулись дальше переплетенным туннелем, тропинкой через лес.

— А ты не сидел сложа руки, — проговорила я.

— Нужно же было чем-то заниматься.

Я дошла до ближайшей камеры переброса. Эта часть корабля осталась более-менее узнаваемой. Местами попадались золотые отростки, но в целом стены и потолок не изменились. Пульт парил в воздухе, словно ждал меня. Я задала переброс в носовую часть корабля, моментально туда попала и по мосту пересекла громадную шахту. Устройства в форме наковальни, обычно двигавшиеся туда-сюда, сейчас замерли, парализованные бело-золотой паутиной.

Другая камера переброса доставила меня на мостик.

— Атмосферу я вернул, — объявил Геспер. — Можешь снять шлем.

До того момента я не была уверена, что это мой друг, но его голос Каскаду скопировать не удалось бы.

Геспер оказался жив, но с определенными оговорками. На мостике, друг против друга, находились два робота. К стене слева от меня крепились голова и торс Каскада, у стены справа таким же образом разместился Геспер. Оба потеряли конечности, точнее, отрастили столько новых, что мутировавшие, разветвившиеся руки и ноги затерялись среди них. Каскад превратился в спрута с гуманоидными головой и торсом, а Геспер — в золотую звезду с лучами, тянущимися во все румбы компаса. У торсов отростки были толщиной с руку или ногу, но постепенно сужались в кабели, которые я уже видела. Они позли от тел, сталкивались, переплетались в плотный покров. Я попробовала проследить за одним проводом — куда там, узоры были слишком сложными. Я почти не сомневалась, что большая часть отростков, а то и все, уползают с мостика. Здесь находился нервный центр, отсюда оба робота, удлинив свои тела, захватывали ключевые системы и грузовой отсек «Серебряных крыльев». Они переработали тысячи, если не миллионы тонн вещества — поглощали материал корабля и использовали для самоудлинения.

— Сними шлем, — снова предложил Геспер. — Здесь безопасно, а без него проще разговаривать.

Я послушалась. Если воздух непригоден для дыхания, скафандр не позволит мне отстегнуть шлем, но слова Геспера обнадеживали.

— Давно ты в таком состоянии?

— Некоторое время.

— С тех пор, как погрузил меня в стазис?

Геспер улыбнулся — это у него еще получалось.

— Нет, неподвижным я стал гораздо позднее, около шести столетий назад. Долгое время я был таким, каким ты меня запомнила. Когда ты погрузилась в латентность, я направил энергию на то, чтобы снова подчинить корабль своей воле. Многие годы я прятался от пушек и следящих устройств, которые нацеливал на меня Каскад. При этом ковчег он не штурмовал. Тогда я и задумался о местонахождении ключа. Возникли первые догадки, а нашел я его довольно быстро, после нескольких веков кропотливых исследований.

— Так ключ все время был на ковчеге и ждал, когда я на него натолкнусь?

— Ключ спрятан под маскирующей защитной оболочкой. Если не присматриваться, ты видела бы лишь пустой отсек. Думаю, в далеком прошлом ты пару раз туда заглядывала.

— Может быть, — с сомнением отозвалась я, не исключая, что подсознание не подпускало меня к отсеку, зная о секрете, который там скрыт.

— Я пытался вывести ключ из строя, но безуспешно. Кто-то проявил недюжинные хитроумие и изобретательность, чтобы надежно его защитить. Потрясающее мастерство!

— Это я такая мастерица?

— Очень вероятно.

Я беззвучно выругалась:

— Что ты пробовал?

— Все мыслимые способы. Ни один из них не дал результата. Возможно, ты заметила, что я пытаюсь перегрузить защитное поле потоками концентрированной энергии. Шансов на успех не много — это лишь очередной вариант. Я испытываю его уже триста семьдесят лет.

— А корабль? Кто им сейчас управляет?

— Никто. После веков пассивного существования я попробовал отвоевать «Крылья». Каскад был силен, только и я не простой робот, каким он меня считал. Мало-помалу я сломил его — подчинил себе и разобрал его разум на части. За несколько веков я превратил его в робота-овощ, в ящик, реагирующий на внешние раздражители. Но без умений, унаследованных от Вальмика, у меня ничего не получилось бы.

Я глянула на неподвижного белого робота слева от меня: