Дневная тень - Джеймс Баркли

Те, что бежали в первых рядах, прыгнули, рассчитывая вцепиться в горло, бедро или живот. Аэб нанес удар топором, раскроив череп псу, атаковавшему одного из собратьев. Еще два клинка вонзились ему в шею и спину. Пес взвизгнул и умер.

Аэб, левая нижняя четверть.

Аэб не глядя нанес удар, чувствуя, как меч входит в брюхо собаки. Ему указали лишь направление, но ничего другого и не требовалось. Он высвободил топор, чтобы всадить его в морду третьего пса.

Быстрые ментальные приказы звучали по периметру обороны — и тут же опускались мечи и топоры. Семидесяти собак оказалось мало для нанесения серьезного удара; те, что не убежали, чтобы спрятаться за хозяев, сдохли, не причинив вреда ни одному из собратьев. Псы действовали слишком медленно и разрозненно. Зверям никогда не победить Протекторов.

В рядах висминцев наступила тишина, и даже их командир не сразу отдал приказ лучникам. Вновь щит сделал свое дело, однако один из собратьев получил ранение в бедро. Его сразу отвели в тыл, чтобы перевязать рану.

Затрубили горны, враг начал медленно наступать. Аэб чувствовал, что в рядах противника нет уверенности в победе, и тут же сообщил об этом братьям.

Их командир не хочет сражаться. Мы его пугаем. Ищите офицеров. Мы единое целое, и сражаемся как один.

Мы единое целое, и сражаемся как один.

Заклинание эхом прокатилось по рядам Протекторов. Никто не думал о колоссальном численном превосходстве противника. Тот, кто первым вступит в сражение, погибнет. Это было неизбежно.

Как и победа. Мы Избранные, мы не можем потерпеть поражение.

Лорд Сенедай, сжав зубы, наблюдал, как убивают его собак. Могучих псов боялись все, об их свирепости и жажде крови ходили легенды. Но противник — одни боги знают, кто они такие, — даже не дрогнул. Казалось, они заранее знают, с какой стороны ждать нападения; Сенедай мог бы поклясться, что некоторые наносят удары не глядя. И не промахиваются. Они наносили точные осмысленные удары.

И это пугало Сенедая больше, чем все остальное.

Собаки атаковали стаей, и очень скоро почти все погибли, с жалобным визгом корчась на земле. Сенедай заставил себя сосредоточиться на сражении. Туман и дождь поглощали крики его воинов. Армия висминцев теперь тоже сражалась молча. Враги стояли неколебимо. Офицеры оглядывались на Сенедая, дожидаясь новых приказов.

— Милорд? — спросил один из них. — Нам нельзя терять темп.

— Знаю! — резко бросил Сенедай, но затем заставил себя успокоиться. — Пусть трубят сигнал о наступлении со всех четырех сторон. Медленным маршем. Они должны увидеть, как мы приближаемся, они испугаются, а мы сметем их оборону. Наступают только первые ряды. Остальные ждут моего приказа.

Замелькали флажки сигнальщиков, затрубили горны. Висминцы пошли в атаку. Сердце Сенедая глухо стучало в груди, когда он шагал за передними рядами и кричал ободряющие слова, не давая своим воинам переходить на бег.

Враг, защищающий развалины дома Септерна, никак не реагировал. Маленький отряд стоял наготове, кровь стекала с лезвий мечей и топоров, черные маски скрывали лица, от застывших в неподвижности тел исходила угроза.

Последовал приказ, и лучники вновь открыли огонь. Бессмысленный расход стрел. Ни одна не нашла цели, натолкнувшись на невидимый барьер. Однако Сенедай не видел магов.

— Проклятие, что происходит? — вскричал потерявший самообладание Сенедай. — Кто эти люди?

За сорок шагов до первой вражеской шеренги висминцы начали скандировать боевую песнь. Она прокатилась по рядам атакующей армии, наполнив Сенедая уверенностью в победе. Песнь приветствовала вражескую сталь, предлагая неприятелю принять смерть, уйти, как положено воину.

Снова и снова повторялись слова песни, ее звук покрывал шум боя — звон клинков и топот тысяч ног. Наконец воины не выдержали и перешли на бег.

Ощущение угрозы нависло в утреннем воздухе, из низких туч лил мелкий дождь, обещавший перейти в ливень.

Деррик вел армию походным маршем прямо на орды висминцев. Он приказал, чтобы колонна соблюдала строй и порядок. Деррик прекрасно понимал, что враги внимательно наблюдают за ними; его разведчики тоже не спускали глаз с висминцев. Он хотел, чтобы Тессее доложили о решимости и спокойствии противника. И его люди не подвели — кавалерия скакала, сомкнув ряды, ни разу не нарушив строя.

Деррик остановил войска в открытом поле, примерно в миле от армии Тессеи. Коротко протрубил горн, последовала серия быстрых и четких команд, каждый человек, эльф и маг знали, что им следует делать. Быстро разбили лагерь, солдаты заняли по его периметру оборону, командиры выставили дозоры. Маги стояли рядом с воинами, зоркие глаза эльфов всматривались в лес Гретерн на юге и голые скалы на севере. Солдаты разжигали костры и ставили палатки. Не прошло и часа, как фургоны были разгружены, и солдаты успели приготовить ужин.

Деррик с улыбкой наблюдал за кипящей в лагере работой.

— Совсем неплохо, — заметил он, — если учесть, что опытных воинов, участвовавших в нескольких кампаниях, очень немного.

Блэксон рассмеялся.

— Ну, крестьяне и виноградари Блэксона всегда отличались практичностью!

Деррик с сомнением посмотрел на барона. Он не каждый раз понимал его шутки. На помощь пришел Гресси.

— А солдаты, удержавшие Гайернат, лишь стоят и восхищенно наблюдают, не так ли, Блэксон?

— Им позволили помочь моим специалистам, — ответил Блэксон, и его глаза сверкнули из-под густых бровей. Деррик откашлялся.

— Что ж, разведчикам висминцев будет над чем поразмыслить.

— Полагаю, Тессея испугается до смерти, когда узнает о том, как ловко разбивают лагерь виноделы и виноградари, — ответил Гресси.

Деррик нахмурился, посчитав замечание Гресси слишком легкомысленным, и Гресси согнал с лица улыбку.

— Извините, генерал… Скажите, когда вы собираетесь встретиться с Тессеей? — Он уселся на одном из шести складных стульев, стоящих вокруг стола с картами в палатке Деррика.

— Мы поужинаем, а потом я подниму флаг для переговоров и с эскортом из дюжины всадников отправлюсь к висминцам.

— И с нами, — вмешался Блэксон.

— Прошу прощения? — Деррик нахмурился и пристально посмотрел на высокого и непреклонного барона.

На сей раз его лицо оставалось совершенно серьезным.

— Я хорошо знаю Тессею. Он покупает, точнее, покупал мои лучшие вина. Мне будет легче с ним говорить, — заявил Блэксон.

— А вы, Гресси?

— Я поеду с моим другом, чтобы поддержать вас и придать значимость нашей миссии. Тессея не должен понять, что мы блефуем. Делегация из трех знатных балийцев произведет на него впечатление.