Теневая месса - Дарья Кадышева

— Мне уже стало.

Иветта пихнула подругу локтем в бедро.

— Ай!.. Слушай, мы сейчас так зверя разбудим.

Магичка мгновенно присмирела, переведя взгляд на Марка, спавшего в метре от них. Кровать могла вместить, наверное, десятерых человек, при условии, что они все лягут в ряд. Но лучше бы им болтать в другом месте, а не рядом с волколаком, который вернул себе нормальный облик всего несколько часов назад.

— Спит без задних ног, но… — Лета запнулась и посмотрела на Иветту.

— Что?

— Он умеет хорошо притворяться.

Магичка запустила руку в волосы, помрачнев. Лета приподнялась на локтях и дёрнула коленкой, толкнув её в бок.

— Он не злился на тебя.

— Зато я злюсь на себя… И мы не будем об этом разговаривать.

— Конечно, будем.

Иветта поджала губы, собирая все остатки строгости на лице. Лета наградила её невеселой улыбкой.

— Надо об этом поговорить, — добавила она. — Не отрицай. Вармин ждёт нас через час. Чем ещё заняться?

— Не знаю, может быть, ничем? — прошипела Иветта. — Молчание бывает крайне полезным занятием.

Марк пошевелился и скинул с себя одеяло. Чародейка вздрогнула как ошпаренная.

На обнажённой груди волос было больше, чем обычно. Видимо, зверь не до конца покинул его тело. Марк привстал и, щурясь зеленоватыми глазами, посмотрел на них, затем на укрытое облаками утреннее солнце за окном. Придя к выводу, что для него полдень оказался чрезвычайно ранним часом, он рухнул обратно на подушки.

- Нам действительно не следует трепаться здесь, — шепнула Иветта, глянув мельком на Лету.

Марк что-то сонно пробурчал, нашарил руку магички и поцеловал в раскрытую ладонь. Она застыла, наблюдая, как он вновь с головой зарывается в одеяло.

— Какое восхитительно милое зрелище, — произнесла Лета с усмешкой.

Иветта ещё пару секунду смотрела на исчезнувшую в подушках и одеяле голову Марка, затем встряхнулась и поднялась с постели.

— Давай не будем ему мешать.

Лета скатилась с кровати и сладко потянулась, встав на цыпочки. О каких гробницах сегодня вообще может идти речь? Нет, ей нужен визит в бани царя, горячая вода и пар, а потом сон до самого вечера. Этот день не подходил для прогулок по подземельям и разглядывания ветхих скелетов.

Иветта подошла к письменному столу у окна и упала на стул рядом. Чувством вины было пропитано буквально каждое её движение.

— Спасибо, что согласилась пойти со мной, — сказала она.

Лета привалилась задом к столу, скрестив руки на груди.

— Лишь бы не зря мы это всё затеяли, — отозвалась керничка.

— Не зря. В легендах о Ткачах есть что-то такое, что приведёт нас к желанному ответу.

— И что же это?

— Что они за боги такие, раз смерть их не пощадила? — Иветта поправила стопку книг на столе. — Божества бессмертны.

— Не все.

— Да, но когда они умирают, они не оставляют после себя обычное тело.

— Оставляют, если существуют за счёт переселения сознания.

Лета встретила напряжённый взгляд чародейки и добавила:

— Это только теория.

— Хорошо, если она таковой останется. Мне не очень хочется разбираться с верховным служителем, в теле которого заперт древний илиарский бог.

Марк захрапел. Иветта оставила книжки в покое и выдохнула.

— С нами будет Берси, — сообщила она. — И больше никого.

— Совсем никого?

— После вчерашней попойки-то? Ты сама пришла сюда, еле держась на ногах.

— Хвала твоим бодрящим зельям, — заметила со смешком Лета.

— Оно из запасов Кассандры, но неважно. Другие вряд ли смогут вообще встать с постели и к вечеру.

— Значит, ты, я, Берси и проводник.

— Я слышу радость в твоём голосе?

— Я бы предпочла не встречаться сегодня с некоторыми личностями, — уклонилась Лета и поглядела в окно.

Жаль, что зелье прибавило ей сил, но не смогло избавить от слезящихся глаз и головной боли.

— Что с… Рихардом?

— Дометриан отправил его к Лиаму.

— Тогда с ним всё в порядке.

— Он потерял много крови. Но Лиам сказал, что ему потребуется всего неделя на полное выздоровление.

— Хорошо.

— Ив…

— Мы не станем это обсуждать, — снова одёрнула Лету чародейка, воззрившись на неё из-под тёмных бровей.

Её взглядом можно было испепелить человека. Интересно, а существуют маги, которые способны на это? Вот так, без всяких заклинаний и формул, уставиться на противника и убить его. Выглядело бы очень эффектно.

— Тебе есть, что скрывать от меня, правда? — прищурилась Лета в ответ.

— Я знаю, как это выглядит, — процедила Иветта. — Но между мной и Рихардом ничего нет.

— Осторожнее, — мягко проговорила Лета. — Он разбил много сердец.

— А я видела тебя вчера с Конором.

— И?

— Вот кого действительно следует избегать. Желательно за сотню вёрст.

— Да что ты, — криво улыбнулась Лета.

— Он горяч как преисподняя, но всё равно остаётся психопатом, восставшим из мёртвых. Так что не тебе говорить мне об осторожности.

Она не нашла, чем ответить Иветте, и фыркнула.

— Тебя как раз это и привлекает, — дополнила чародейка. — Его внешность и неуравновешенный внутренний мир. Зло и безумие иногда соблазнительны.

Пришёл черёд Леты сверлить подругу глазами.

— В отличие от некоторых, я давно в этой игре и знаю её правила, — сказала она. — Начинающие игроки обычно отрицают свою причастность и морщат носик, когда им говорят об этом.

Иветта отвернулась, не выдержав её взгляда.

— Ладно, я не туда полезла, извини, — торопливо проговорила она.

Лета расслабила сжатые в кулак пальцы и слезла со стола.

— Слушай, — начала она нравоучительным тоном. — Рихард, Конор и другие подобные им требуют к себе особого отношения. Они тебя попросту сожрут, если не станешь значимой в их глазах. Их морали не хватает для того, чтобы оставаться человеком. Они плюнут в душу любому, кто им нравится или не нравится, и даже тому, кто им совершенно неинтересен.

Лета положила ладонь на предплечье магички. Взгляд Иветты против воли скользнул к обрубку безымянного пальца, потом поднялся к глазам кернички и стал понимающим.

— Я по самое не хочу в этом болоте, — тихо проговорила Лета. — Ты же пока стоишь рядом с ним. Твёрдо, но готова погрузить туда одну ступню. Не надо этого делать.