Мир пауков. Коллегия - Колин Генри Уилсон

Они поднялись на невысокий холм. Трава на противоположном его склоне была бурой, пожухшей, а дальше ее вообще не было – лишь черный выгоревший грунт. Это как раз и был участок, обработанный из жнеца. Метрах в двадцати вниз по склону виднелся вырост, напоминающий крупный валун; приглядевшись внимательней, Найл разобрал, что это опрокинутый на спину мертвый паук, застывший, поджав лапы к середине брюха. Подойдя вплотную, Найл постучал по трупу носком сандалии; обугленная плоть была тверда, как дерево.

Дальше метров сто они шли по спекшемуся коркой грунту. И вдруг неожиданно очутились на кромке откоса метров шести глубиной.

Откос тянулся в обе стороны на сотни метров. Найл вначале принял это за естественное образование.

Лишь различив оплавленные камни, понял, что это все работа жнеца.

От залпа земля расплавилась, словно лед под стру" й кипятка. Впервые доподлинно стала ясна дьявольски разрушительная мощь этого оружия – просто ахнуть впору.

– Не удивительно, что они перед нами трепещут.

– Ты же знаешь, каковы раскоряки по натуре, – мрачно сказал Доггинз. – Думаешь, они нам не припомнят?

Край откоса тянулся вдаль. Потрясали уже одни размеры пораженного участка, самое меньшее – полмили в диаметре.

Довольно точно можно было определить и положение шара в тот момент, когда Доггинз нажал на спуск. Залп шарахнул по земле стру" й адского брандспойта, выев в полумиле от эпицентра глубокую лощину. Затем заряд рассеялся в стороны, будто струя из шланга, нагромоздив вокруг стену из камней и вывороченного грунта. В районе эпицентра все было попросту выпарено, в то время как дальше предметы уберегла от разрушения сама сила залпа, разметав их в стороны, словно смерч листву. На этом участке, вперемешку с обломками камней и вырванными с корнем деревьями, виднелись паучьи трупы. В воздухе стоял неприятный запах разлагающейся плоти.

Оба молчали, идя вдоль границы выжженного участка. Не дающую покоя мысль высказал, в конце концов, Доггинз. Кивнув в сторону виднеющейся на горизонте панорамы паучьего города, он задумчиво проронил:

– Один жнец, и за минуту от всего этого осталось бы ровное место.

– А заодно и от всех жителей. Доггинз глянул искоса.

– Хочешь сказать, они того стоят?

– Нет. Там среди них и моя семья.

– Да ну тебя, я же просто так… – поспешил сказать Доггинз. – Просто на ум взбрело…

Неожиданно Найл поскользнулся на чем-то мягком.

Оказывается, он всмятку раздавил сандалией небольшой грибголовоног. Тьфу, пакость!

Тут оба впервые обнаружили, что вокруг со всех направлений сползаются десятки этих существ-слизней. Одно из них потянулось Найлу к лодыжке и высунуло серое щупальце, пытаясь взобраться по ноге. Он пинком отбросил существо.

– Странно, откуда они взялись?

– Мертвечина манит, – рассудил Доггинз. И вправду, метрах в тридцати валялся дохлый паук, из вспоротого брюха которого топорщились разбухшие кишки; плоть торопливо поглощали орды крохотных головоногов, напоминающие личинок.

Найл пинком отшвырнул пытающийся взобраться по ноге гриб. Они осмотрительно обогнули дохлятину, и головоноги, похоже, утратили к ним интерес. Приближаясь к месту, откуда начинался обход, Найл приостановился возле каменно-твердого трупа, застывшего на спине: глазам померещилось, что он чуть шевельнулся, будто кто пытался его перевернуть. Секунду спустя толчок повторился, заставив обоих заинтересованно остановиться. Труп различимо подергивался. Тут уже оба вгляделись внимательно, и в этот момент на брюхе образовалась язва. Язва медленно распалась, и спустя несколько секунд из брюха наружу появился головоног, волоча за собой кусок требухи. Доггинз брезгливо сморщился и двинулся было прочь, но Найл вдруг сказал:

– Погоди-ка.

Он медленно обошел вокруг опаленного трупа, стараясь реже дышать из-за несносного смрада. Доггинз взглянул на Найла как на сумасшедшего:

– Чего ты дурью маешься?

– Мне непонятно, как он забрался внутрь.

Он с силой пихнул труп ногой, и тот наполовину перевернулся; спина отливала горелым деревом.

– Через рот, наверное?

– Не может быть.

Найл указал пальцем – челюсти существа были плотно сомкнуты в гримасе предсмертной муки.

– Тогда через другую дырку, – усмехнулся Доггинз. Найла внезапно будто кольнуло; промелькнувшая мысль показалась настолько нелепой, что неловко было и высказывать.

– Не знаю, может ли такое быть. А не превращаются ли пауки в головоногов?

– Да ну, скажешь тоже.

Сдерживая отвращение, Найл заглянул в отверстое брюхо.

Оказывается, хлопотливое движение создавалось за счет того, что в потрохах кишмя кишели тысячи крохотных созданьиц-живчиков. Приглядевшись внимательней, Найл сообразил, что это те же головоножки, только крохотные. Некоторые, покрупнее, нападали на тех, что мельче, и, очевидно, их пожирали. При этом росли агрессоры так быстро, что прибывали в размерах буквально на глазах.

Самый крупный из головоногов рвался вперед по спинам своих собратьев одержимой бестией, создавая проход в серых кишках; следом лихорадочно спешило сонмище головоногов помельче. Не прошло и пяти минут, как предводитель набрал величину почти с ладонь.

– Ты гляди, – хмыкнул Найл, – лопают друг дружку, будто дождевые капли.

– Ну и что? – спросил Доггинз, пожав плечами.

– Выходит, они однородны по своему составу.

Гриб-каннибал стал, пучась, выпрастываться из паучьего брюха; Найл с Доггинзом следили с отвращением и странной зачарованностью. Головоног подполз к Доггинзу вплотную и сделал попытку взобраться на обутую в сандалию ногу. Тот свирепо его пнул, но нога увязла в студенистом теле, и гриб пристал к ступне.

Пришлось соскребать другой ногой. Но на наглеца это не подействовало, лез себе как ни в чем не бывало. Найла разобрал смех.

– Да ты лучше не пинай, а прикажи ему уйти. Пусти в ход медальон.

– Как?

– Смотри сюда. Поверни его этой стороной внутрь, сосредоточься. Затем пустишь в ход другую сторону – энергия распространится наружу. Медальон для того и существует.

Доггинз неуверенно повернул зеркальную часть.

– Вот. А теперь, сосредоточься и действуй» как тогда с клейковидными мушками.

Доггинз уставился на гриб; меж бровями пролегла складка.

– Похоже не действует, – сокрушенно покачал он головой.

– Нет, просто надо немного иначе. Сплоти энергию внутри себя. Затем направляй наружу.

Доггинз снова насупился, на физиономии выписался злой азарт. Ясно было, что он не осознает еще потенциала медальона.