Трое в песках - Юрий Никитин

Грифон начал подкрадываться к Таргитаю сбоку, Олегвскрикнул:

— Тарх! Зверюка сзади!

Грифон прыгнул, Таргитай изменился в лице: Меч больновывернул кисть, защищая хозяина. Хрястнуло, в воздухе взвились золотистыешерстинки, а разрубленное туловище обрушилось на Таргитая. Он упал, двоепытались достать кривыми мечами, звякнул металл. Один отпрыгнул, трясяокровавленной кистью.

Олег закричал, срывая голос:

— Бой кончен! Кто бросит оружие — уцелеет!

Красноволосая хищно блеснула широко расставленными, как улесного зверя, глазами.

— Кончайте, — повторил Олег сиплым голосом. — Повиннуюголову меч не сечет!

Один из воинов, презирая чудо, когда волк на его глазахобратился в раненого человека, прыгнул с поднятым мечом. Мрак нагнулся ксекире, провел ладонью над рукоятью, но схватил внезапно воина за руку,сжимающую меч. Хрустнуло, словно лопнуло яйцо, воин вскрикнул и рухнул наколени.

Второй побелел, он был совсем молод, поспешно выронил меч.Женщина люто выкрикнула:

— Трус!

Несчастный лишился бы головы, но через комнату метнулосьбелое. Женщина оказалась на полу под тяжестью волхва. Олег заломил ей руку, ссилой выдрал из судорожно сжатых пальцев меч.

Таргитай оперся о стену, уронил руки. Меч коснулсяразрубленного воина, зашипело. В зале добавилось запаха горелого мяса. Таргитайтоже, как и Мрак, не спускал удивленных глаз с Олега. Волхв по-прежнему трусит,но уже кидается очертя голову.

— Руки за голову, — велел Мрак двум обезоруженным. — Даже немыслите о побеге! Тарх, отведи их в чулан, там крепкая цепь.

Посреди комнаты катались, сцепившись, волхв и рыжеволосая.Мрак отшвырнул пинком меч. Женщина отчаянно отбивалась, выкручивалась, молотилаволхва кулачками. Мрак кривился, осторожно щупал бок, между пальцами протеклакровь.

Двое покатились, едва не сбили его с ног. Мрак обозленнозанес ногу для пинка, целясь рыжей в голову. Олег предостерегающе выставиллокоть, заломил ей руки за спину, связал шнуром от полога.

— И пасть заткни, — посоветовал Мрак угрюмо. — У баб такой язык…Сам пришибешь!

Олег дышал тяжело, весь мокрый.

— Нельзя женщине затыкать рот. Она умрет. Спроси Таргитая!

Мрак презрительно плюнул им под ноги.

— Я пойду за Тархом. Когда беда уходит, он сразу становитсяне просто дурнем, а еще и ленивым дурнем. Или дурным лодырем; вам, волхвам,виднее. А ты, пока не остыл, снасильничай! Пусть помнит, у кого крастьразмечталась.

Удалился, прихрамывая, все так же зажимая рану. Рыжеволосаяперевернулась, смотрела ненавидяще. Веревка оттягивала плечи назад, отчего грудь,крупноватая для такой хрупкой фигурки, выпячивалась острыми кончиками. На видей было лет восемнадцать-двадцать. Она была в мужской одежде, перехваченашироким ремнем, на ногах удобные для верховой езды сапожки без каблуков.

— Не дергайся, — сказал он хрипло, — тебе не будет больно.

— Ага, не будет, — сказала она с ненавистью. — Грязноеживотное!

Олег дышал все медленнее, перед глазами перестали прыгатьогненные мухи. Мир очистился, он видел женщину, понимал, потому бросил грубо:

— Я еще не насилую. Не собираюсь.

В ее далеко расставленных глазах мелькнуло удивление.Спросила подозрительно:

— Это почему же?

— Сам рыжий, но рыжих не выношу. И таких тощих. Ты еще ибольная наверняка.

— Животное, — повторила она уже не столь уверенно. — Хочешь,чтобы я поверила, а потом набросишься, как грязный зверь…

— Размечталась, — ответил Олег грубо, как ответил быдоблестный Мрак.

На него упали теплые капли. Олег поспешно встал, рядом взатихающих судорогах дергался грифон, из обезглавленной шеи брызгала кровь. Повсему залу лежали убитые, кто-то из раненых пытался ползти. Грифоны слаботрепыхали крыльями, окровавленные перья усеяли зал.

Прибежали двое слуг, быстро и радостно прирезали раненых.Олег протянул женщине руку, она отшатнулась.

— Откуда, — сказал он зло, — втемяшила себе в дурную башку,что я мечтаю тебя поиметь? У тебя вся задница с мой кулак. Поднимайся, отведувниз. Вернется хозяин, пусть разбирается.

Она поднялась сама, лицо было надменным, но в глазах таилсястрах.

— Когда он вернется?

— Как тебя зовут? — ответил он вопросом на вопрос.

Она помедлила, ответила неохотно:

— Лиска.

— Лиска? — удивился Олег. — Ну и шутники твои родители.Правда, рыжая, но ты ж злобная, как волчица!.. Или такая лиска вместо куроленей задирает?

Ее рука вздрагивала, а когда он сжимал сильнее, не даваяупасть, она втягивала голову в плечи. Олег держал кисти пленницы в ладони,дивился тонким косточкам пальцев. Вышивать бы такими, а не мечом размахивать,людей жизни лишать…

На пороге чулана она извернулась и вцепилась зубами в егоруку. Образ рукодельницы разом померк. Массивная дверь распахнулась, он впихнулЛиску не слишком грубо, но уже как пленного воина, а не хрупкую женщину.

— Жди. Хозяин разберется.

Она едва не упала, хотя ступеньки не было, с разбеганалетела на стену. Олегу крикнула вдогонку:

— Когда он явится?

— Обещал через пару дней.

Он закрывал дверь, когда из подвала донесся ее язвительныйголос:

— А есть не принесешь, потому что не сумел?

Олег озадаченно остановился:

— Не подумал… Надо было сразу прибить. Это я дурак, а неТарх. Мрак тоже умнее, чем прикидывается. Живых у него не осталось.

Она надменно смотрела рослому варвару в лицо. Носик ее былвздернутым, а на щеках пламенели веснушки.

— Можешь не кормить! Но… остальное мне не запретишь?

— Сколько угодно, — бросил он сердито. — Хоть с утра довечера. И весь следующий день!

— Где?.. Ты придешь за мной, раб?

Олег ощутил сильнейшее желание войти в чулан и дать ей понаглой роже.

— Где?.. Там, где будешь спать. Это для тебя самоеподходящее место.

Ее желтые глаза прожигали в нем дыры, куда пролез бы кулакМрака.

— Но руки мне развяжешь?

— Еще чего? Мало, что кусала, мечтаешь еще и поцарапать?