Иконы - Маргарет Штоль

Я открыла глаза.

– Ро, – шиплю я.

Но пока я говорю, Ро отскакивает от меня и выхватывает из воды пистолет. Обломки песчаника под нашими ногами как будто стали намного острее, лужи, оставшиеся после прилива, – намного холоднее. Наше укрытие представляет собой всего лишь небольшую выемку в травянистом берегу и на самом деле ни от чего не защищает.

Уж во всяком случае не от Послов и их армии.

Надолго она нас не скроет.

Глаза симпы приоткрываются.

На них упали пряди мокрых волос, но все равно видно, что эти глаза того же цвета, что холмы за миссией, – зеленые и серые, но еще в них поблескивают золотистые точки. Надежда и печаль. Именно так смотрит на меня солдат. Он как будто редкая монета, наполовину зарывшаяся в океанский песок. Кусочек теплого металла, сумевший поймать отблеск света, хотя и лежит глубоко под толщей воды.

Я таращусь на него во все глаза. Я не в силах удержаться. Мое сердце колотится как бешеное. Я изумленно протягиваю руку к лицу солдата. Его черты представляют собой полную противоположность чертам Ро. Если в лице Ро все линии небрежны и грубоваты, то в лице этого юноши все аккуратно и красиво. Он мускулист, но строен, а Ро могуч и массивен. Тело юноши выглядит так, словно кто-то выковал его из драгоценных металлов, выдул из стекла.

– Эй! – вскрикивает Ро.

Он поднимает пистолет над головой, готовясь к удару. Я с трудом отвожу глаза от симпы и руку от его лица.

– Прекрати. Тебе незачем снова бить его. Он уже получил достаточно.

Ро опускает пистолет. И тут я понимаю, что он вовсе не слушает меня. Он целится.

– Пожалуйста, – говорит симпа, хотя его голова наполовину в воде и с губ срываются пузыри, когда он произносит слова. – Не убивай меня. Я могу помочь.

– С чего это ты будешь нам помогать? Ты из тех, кто за нами охотится!

На это у симпы ответа нет.

– Дол, отойди. Не мешай мне. Он просто играет с нами. Это трюк, обман.

– Откуда тебе знать?

Ро переводит взгляд с меня на солдата:

– Ты можешь что-нибудь в нем понять? Ощутить его?

Я наклоняюсь к симпе поближе, поднимаю из воды его холодную руку.

Я закрываю глаза и пытаюсь уловить его чувства.

Впервые я ощущаю нечто подобное искре Ро – в такой же мере сильное.

Ненависть и гнев – это идет от Ро.

Страх и растерянность – это от юноши.

И еще что-то…

Нечто такое, с чем я сталкиваюсь очень редко.

Оно вскипает внутри симпы, исходит от него, наполняя пещеру. Я буквально вижу это.

Я узнаю, что это такое, лишь потому, что чувствовала это к Ро и чувствовала это в Ро. В Ро и падре. И иногда в Биггере и Биггест.

Любовь.

В голове у меня гудит и стучит. Я роняю руку юноши, прижимаю ладони к вискам как можно крепче. Я заставляю себя глубоко дышать, пока не овладеваю собой, хотя бы слегка. Пока белое сияние не угасает.

Потом, задыхаясь, открываю глаза.

– Ро… – Мне трудно говорить.

– Что такое? Что ты поймала?

Ро придвигается ко мне, но его взгляд не отрывается от симпы.

Я не знаю, что ему сказать. Я никогда ничего подобного не ощущала, и я не знаю, как выразить это в словах, во всяком случае в таких, которые понял бы Ро.

И так, чтобы он захотел это услышать.

Я пристально всматриваюсь в солдата. Я сильно дергаю пуговицу на его куртке и отрываю ее. Пуговица латунная, и на ней выбит знак, который даже любой из грассов способен узнать. Пятиугольник, окружающий Землю. Золото на алом поле. Земля, заключенная в нечто вроде клетки для птиц.

Эта пуговица все меняет.

– Он не симпа.

Я чувствую легкую тошноту… и, даже обращаясь к Ро, не в силах оторвать взгляд от пуговицы в моей ладони.

– Что ты такое говоришь? Конечно, он симпа! Ты только посмотри на него! – В голосе Ро слышится раздражение.

– Он не просто cимпа. Он из личной гвардии Посла.

– Что?!

Я киваю, вертя пуговицу в пальцах. Она блестит, как золотая монетка, и стоит больше, чем все, что я имею. Что касается Посла Амаре, то мы до сих пор видели лишь ее лицо, изображенное на вагоне, проезжающем по Трассе. Ближе мы к ней подобраться не могли.

Пока не столкнулись вот с этим юношей…

Раненый симпа то открывает, то закрывает глаза. Он слишком слаб, чтобы говорить, но, думаю, понимает, о чем беседуем мы.