Вторжение в Империю - Скотт Вестерфельд

— Молчи, — прошептала она.

Поверенный еле слышно вздохнул, и Императрица едварасслышала этот вздох.

Врач

Доктор Вехер тяжело привалился к обшивке. Жуткая тошнотанаконец стала отступать — казалось, продолговатый мозг в итоге решилкапитулировать. Вероятно, участки головного мозга, ведавшие инстинктами, пришлик выводу о том, что Вехер не умирает, хотя и не дышит.

Пока не умирает, по крайней мере.

По идее, сейчас он уже должен был находиться в десантнойкапсуле. Все двадцать три десантника были упакованы в персональные капсулы — ивыглядели совсем как тунцы в прованском масле. Черные, обтекаемой формы торпедыстояли по кругу в пусковом отсеке. Помещение выглядело, будто барабангигантского револьвера. Вехер чувствовал себя препаршиво. Холодная тяжестьнаполненных жидкостью легких и дополнительный вес бездействующей боевой брониприжимали его к обшивке, и казалось, будто пусковой отсек быстро вращается, и кборту Вехера пригвоздила центробежная сила.

От этих мыслей у него кружилась голова.

Сержант-десантник, который должен был упаковать доктораВехера в капсулу, в данный момент отчаянно спешил, готовя к полету высокогомолодого аппаратчика с неприятной ухмылкой. Этот посвященный появился впоследнее мгновение с приказом о его участии в десанте, который был отдан,невзирая на все возражения командира десантников (и капитана). Сейчаспроводилась физиологическая подготовка новичка. Одновременно мастер-специалистоблачал долговязого посвященного в скафандр. Интерн, подопечный Вехера,производил внутричерепные инъекции, дабы подготовить мозг к жуткому давлению,возникавшему при сверхзвуковом полете. Посвященный старательно сжимал губами трубку,через которую в его легкие вливалось зеленое желе.

Доктор Вехер отвернулся. Он до сих пор ощущал вкусярко-зеленой, приправленной клубничным ароматом гадости, которая запросто могланаполнить его рот, если бы он кашлянул или заговорил. Правда, сержант-десантникутверждал, что с этой мерзостью в легких закашляться невозможно. То естьневозможно до тех пор, пока не упадет концентрация кислорода и треклятый разум,которым нашпигована эта дрянь, не решит, что пора извергнуться из твоего тела.

Вехер ждал этого момента с нетерпением.

Наконец подготовка посвященного завершилась, исержант-десантник с мрачной физиономией прошагал по пусковому отсеку. Он открылколпак капсулы Вехера и довольно грубо уложил врача на спину.

— Приглядите, как бы этого молокососа там непристрелили, ладно? — проговорил сержант. — Но если что, вы из коживон не лезьте, чтобы его заштопать, доктор.

Вехер с трудом кивнул тяжеленной головой. Сержант большимпальцем оттянул вниз его подбородок, а другой рукой вставил загубник. Загубникпах стерильностью, спиртом и еще какой-то марлей или бинтом, предназначеннымдля впитывания слюны, а слюна, конечно, сразу же начала выделяться.

С неприятным скрипом опустилась лицевая пластина шлема, и уВехера заложило уши, поскольку под шлемом сразу образовался вакуум. Тяжелый люккапсулы с металлическим стоном закрылся в нескольких дюймах от лица врача, и оночутился в полной темноте, не считая линии подмигивающих огоньков контрольнойпанели. Вехер пошевелил ступнями, попытался вспомнить, что там должно происходитьдальше. Во время базовой подготовки он один раз совершал подобный полет, но втечение многих лет старательно вытеснял эти воспоминания.

А потом он почувствовал, как ступни у него похолодели,невзирая на то, что были упакованы в бронированные ботинки. Вехер вспомнил.Капсула наполнялась гелем. Внутрь он поступал в жидком виде, но быстрозагустевал и, словно гипс, охватывал плотно прилегающий к коже скафандр.Неприятно надавило на яички, потом сжало шею, и вернулось противное чувствоудушья и тошноты. А самое гадкое — это то, что гель проник под шлем через дваклапана на затылке и облепил лицо Вехера. Казалось, к нему прикоснуласьхолодная рука привидения. Запечатало уши, придавило сомкнутые веки.

Теперь Вехер не мог пошевелиться. Даже сглотнуть не мог,потому что зеленое желе напрочь отключило глотательный рефлекс. Только пальцырук едва-едва сгибались — но их крепко сжимали бронированные перчатки.

Вехер сдался и позволил жуткой, вездесущей тяжести овладетьим, унести в бездействие. Время, казалось, растянулось до бесконечности,потекло без всяких перемен. Он не дышал и поэтому о течении секунд мог судитьтолько по биению собственного сердца. Но при том, что уши Вехера были надежнозапечатаны, даже этот звук доносился до него притупленно, он едва ощущался дажегрудной клеткой, которая была укреплена соответствующими инъекциями.

Доктор Вехер ждал старта. Ему хотелось, чтобы что-нибудь — чтоугодно! — произошло, но при этом так всего боялся.

Гигантский разум

Александр обнаружил кое-что очень интересное.

Щупальца его распространяющегося сознания уже добрались напланете до каждого устройства, включенного в компьютерную сеть. Электронныезаписные книжки, системы управления транспортными потоками, энергетическиестанции и метеорологические спутники, устройства слежения за потенциальнымиворишками в торгующих одеждой супермаркетах… Гигантский разум забрался даже внаушники, через которые советники передавали информацию политиканам, ведущим впарламенте дебаты по поводу нынешнего кризиса. Только оборудование, принадлежавшеебоевикам-риксам, несовместимое с имперскими базами данных, оставалось внедосягаемости Александра.

При всем при том гигантский разум почему-то ощущал внутрисебя некую пустоту — как будто одно-единственное устройство ухитрилосьспрятаться, улизнуть, избежать общей участи в процессе расширения. Александруне нравился этот вакуум, похожий на холодок, на тень от тучки. Не было ли этокакой-то контрмерой со стороны Империи, чем-то вроде «троянских» данных,специально хранимых в недоступном месте до тех пор, пока ситуация с заложникамине будет разрешена, а потом атаковать?

Разум обшаривал себя, пытаясь конкретизировать ощущение. Вовремя теневого периода ничего подобного не происходило, не было никакихдвусмысленностей и призраков. Нечто отсутствующее начало раздражать Александра.Будто зуд в ампутированной конечности, он был бестелесным, однако ужаснобеспокоил.

Призрачное устройство, по всей вероятности, былоэкранировано от обычных каналов связи. Видимо, создатели облекли его в формукакого-то невинного предмета, упрятанного в сложную структуру узковолновойантенны или солнечной батареи. А может быть, призрак прятался в новорожденнойструктуре самого гигантского разума — полупаразит, примитивный сородичАлександра. Мета-существо, невидимое и супервалентное.

Александр быстро построил автомодель, отошел в сторону ипосмотрел на собственную структуру извне. Он не обнаружил ничего такого, чтоговорило бы о наличии некоего «суперэго», возникшего поверх его сознания.Александр перетряхнул базы данных в библиотеках, пунктах обмена валюты, натоварных биржах. Он старательно искал какой-нибудь безобидный пакет данных,способный к быстрому разархивированию и атаке. Ничего. По-прежнему — ничего.Тогда Александр прислушался и стал наблюдать за потоком сенсорных данных,поступавших от камер наружного наблюдения, радаров раннего оповещения идатчиков движения.