Капитан "Летающей Ведьмы" - Сергей Лысак

– Оленька, зайди сюда! – позвала бабушка. – Проходи, садись.

Оля зашла и села на диван. Она сразу поняла, что-то произошло. Бабушка смотрела на нее с какой-то грустью, а дедушка с нескрываемым интересом.

Встав из-за стола, бабушка подошла к дивану и села рядом, обняв ее за плечи.

– Оленька, ты только не волнуйся и не пугайся того, что я тебе сейчас скажу. Ты по-прежнему наша внучка, и мы тебя очень любим.

– Бабушка, о чем ты?

В ответ бабушка вздохнула:

– Прости, Оленька, но я пошла на хитрость. Я ввела тебя в транс, и ты все рассказала мне. Есть такая методика. Я в совершенстве владею ею и еще много чем. Тебе больше не нужно ничего скрывать от нас… Николя.

Оля вздрогнула, словно от удара. Так его называла когда-то мать в далеком детстве. Между тем бабушка встала, подошла к столу и продолжила:

– Мне пришлось ознакомиться со знаками различия военной формы того времени. Посмотри на эту фотографию. Я обнаружила ее по сети в архиве и сделала копию. Здесь капитан 2-го ранга, два мичмана и только один лейтенант… Это ты? Старший офицер подводной лодки «Барс», кавалер ордена «Святого Георгия» четвертой степени, лейтенант Российского Императорского флота Николай Верещагин?

Оля взяла в руки пластиковую карточку. Она сразу узнала этот снимок. Военный корреспондент сфотографировал их на палубе лодки перед последним выходом из Гельсингфорса… Увидев очертания своего корабля и лица погибших товарищей, Оля словно окаменела. Тоска железным обручем сдавила сердце. Она изо всех сил пыталась удержать слезы, но не могла. Бабушка опять села рядом, обняла ее за плечи и вздохнула.

– Не плачь, девочка… Даже и не знаю, как тебя теперь называть… Я понимаю, что той Оли, которую я знала раньше, больше нет… В тебе живет душа древнего воина, погибшего четыреста лет назад. Мне приходилось слышать о подобных случаях, но не думала, что когда-нибудь сама столкнусь с этим. Это, конечно, объясняет абсолютно все… Но почему ты ничего не сказала раньше?

– Я… Я боялась. Боялась, что мне никто не поверит и сочтут сумасшедшей…

– Не бойся, девочка, мы никому ничего не скажем. Это останется нашей тайной. Но как нам называть тебя теперь?

– Бабушка, пускай останется все, как есть… Я уже привыкла к этому имени, к своему новому облику, пытаюсь адаптироваться к новой жизни и, вроде бы, у меня это получается. Единственное, чего я не могу – это пересилить себя в отношениях с парнями. Я пыталась убедить себя, но… Ведь в душе я осталась прежней и… мне нравятся девушки…

– Да-а, Оленька… Такое никакой коррекцией не исправить… В конце концов, сейчас к этому относятся терпимо и не осуждают. Я прекрасно понимаю тебя и ни в чем не упрекну.

– Не бойся, Оля! Никто ничего не узнает! – подал голос дедушка. – А ты мне только расскажи подробнее о том времени. Ты ведь знаешь, как меня интересует история. – А потом рассмеялся и продолжил: – Ну а ты, бабка, прячь ремень подальше! Негоже боевого офицера российского флота пороть. К тому же он на четыре столетия старше тебя.

Когда бабушка ушла на кухню готовить ужин, дедушка заговорщически спросил:

– Оля, а расскажи-ка, пока бабки нет, что это вы там, будучи еще гардемаринами Морского Корпуса, с девицами из Смольного института учудили?

– Это в который именно раз, дедушка? – улыбнулась Оля.

…После ужина бабушка опять пришла к Оле в комнату и сказала:

– Оля, у меня к тебе серьезный разговор. Я не заводила его раньше, потому что не была уверена в тебе. Сейчас это время пришло. Ты многого не знаешь обо мне. Все женщины нашего рода обладают особым даром. В старину нас называли ведьмами. Как только ни пытались нас уничтожить, но мы все равно выжили. Этот дар заложен и в тебе, но его надо разбудить. Ты уже сейчас можешь спонтанно использовать некоторые свои возможности, даже не понимая сути происходящего. Но, чтобы раскрыть твой дар полностью, надо будет постараться. Это очень большая ответственность, ибо эти способности можно использовать как во благо, так и во вред. Готова ли ты взвалить на себя такой груз?

– Я знаю, что такое ответственность. Мне доверяли боевой корабль и жизни людей на войне, – твердо ответила Оля.

Бабушка только вздохнула.

– Да, конечно… Я по инерции продолжаю считать тебя маленькой девочкой… Хорошо! Я помогу тебе раскрыть твой дар. Научу всему, что знаю сама. Ты будешь владеть знаниями и способностями, недоступными обычному человеку.

Ты последняя из женщин в нашем роду, и вся надежда возлагается на тебя. Этим даром обладала твоя мать, но она погибла, когда ты была еще совсем маленькой. И она была моей единственной дочерью из пятерых детей. Дар этот наследуется только по женской линии. Но у меня к тебе будет огромная просьба, Оля. Пусть она не покажется тебе кощунственной…

– Какая?

– Когда ты вырастешь и почувствуешь, что готова, ты должна родить дочь. Хотя бы одну, и передать этот дар ей… Не дай угаснуть нашему роду. Это единственное, о чем я тебя прошу. Для этого необязательно идти на контакт с мужчиной. Можно забеременеть и искусственным путем. Я не тороплю тебя. Сейчас рожают первый раз и в сорок, и в пятьдесят лет. Время на раздумье у тебя есть. Что ты мне ответишь на это?

– Хорошо, бабушка… Я обещаю!