Звездопроходцы - Сергей Челяев

— Ждать. Двигаться только по моей команде, — мрачно сказал «король». — Меня тоже ждать.

С этими словами инопланетянин покинул кабину грузовика и исчез в ночи.

— Всё? Слинял? — Смагин иронически заломил бровь.

— Да и слава Богу. У меня от него до сих пор мурашки по коже, — скривилась Тайна.

— А мне он скорее симпатичен, — признался я.

Он много знал про этих исполинских слизняков, наш «ледяной король»… А ведь факт их присутствия на снежной Беллоне был не меньшим чудом, нежели сам инопланетянин!

Впрочем, у каждого чуда — свои законы физики.

Пока Смагин и Тайна спорили о возможных стратегиях бегства, я меланхолично наблюдал группу ежей-слизняков, которые на изумление быстро катились куда-то мимо двух столкнувшихся мобилей метрах в ста от нашего укрытия.

Эти были особенно матерыми. Двухметровые покрытые инеем клубки — или клубни? — подводной органики, вдруг вздумавшие вести сухопутный образ жизни, воинственно топорщили во все стороны длинные иглы. Многие из них имели участки студенистой прозрачности, но что там внутри, какие потроха скрываются в недрах этих существ и где размещаются их органы чувств, разглядеть было невозможно.

Среди личного состава этого странного экспедиционного корпуса примерно половина выпускала из себя и стремительно разматывала тонкие нити — как и обещал «король».

Впечатление было странным: некий гибрид армейского полевого связиста шестивековой давности с катушкой телефонного провода за плечами и фольклорного клубочка, на ходу сучившего волшебную коммуникацию. А ведь на том конце еще бог весть какие дьявольские силы клубились, коль скоро они смогли перекинуть к Периметру Рубрука через снеговые барханы целую армию своих злющих посланцев!

Те из ежей, что успели лишиться в схватке с осназом своих нитей или целых кусков плоти с, так сказать, коммуникативными блоками, на ходу выбрасывали щупы-отростки и на манер земных улиток в период спаривания вонзали их стреловидные окончания прямо в тело ежа-соседа. Но если улитки — гермафродиты, и ими руководит могучий эффект продолжения рода, то ежами руководил совсем другой механизм, напоминавший скорее аварийную программу подключения к источнику энергии… Ну, а если и не энергии, то информации уж точно.

После такого подключения ёж, прежде вихлявший туда-сюда как пьяный, тут же обретал прыть и даже определенное изящество, начиная ловко огибать препятствия и помехи движению.

А препятствия были, будьте уверены!

Вот, например, куча бетонных обломков из развороченной стены рефрижераторного блока, выглядевшего забавным в здешней стуже.

Или…

…Ба-бах!..

На месте легкого эллинга из профилированного металла полыхнуло пламя и взметнулись какие-то блестящие ошметки. А когда усиливающийся ветер сдернул завесу из пыли и искристого снега, я увидел, что метрах в восьмидесяти от нас, загораживая проезжую часть между казармой и продскладом, в темном подтаявшем пятне лежит «боксер».

Поодаль, словно его в сердцах отшвырнули в сторону, валялся то ли автомат с подствольником, то ли цельный гранатомет — определить из кабины нашего грузовика не было возможности, потому что оружие заросло мохнатым ледяным инеем. И это — по соседству с метровой проталиной!

Тут необходимо сделать краткое пояснение.

В цветистом списке моих производственных практик числится, на минуточку, месяц дежурств со следственной бригадой в качестве репортера криминальной хроники. Причем дежурств не где-нибудь, а в Кастель Рохас на Цандере — злачном местечке Тремезианского пояса, гнездовье трапперов, контрабандистов и даже самых настоящих пиратов!

Тридцати ночей мне вполне хватило, чтобы в корне изменить отношение к смерти и усвоить жаргонные формулировки для покойников, которых в бригаде квалифицировали по самым характерным физиологическим признакам способа убиения. В высшей степени, увы, отталкивающим.

Висельники в моем лексиконе отныне значились «синяками» и, не к столу будь сказано, «сфинктерами». Сверзившиеся черт-те откуда — «бурдюками», утопленники — «перчаточниками». Ну а в «боксеров» людей превращал огонь, придавая обугленному телу характерную позу…

Этот же явно был боец осназа, и оставалось лишь гадать об обстоятельствах, в каких он угодил под струю самого удивительного природного огнемета, — после «короля», конечно! — действие которого мне довелось наблюдать воочию. Потому что в следующую минуту из продсклада выскочила собака, здоровенный лохматый кавказец, и опрометью кинулась к трупу.

На шее пса болтались обрывки поводка. Овчарка подбежала к обугленному телу, более похожему на черную крючковатую корягу, нежели на человеческие останки, и тревожно принюхалась к тому, что осталось от хозяина.

Три ежа-слизняка стремительно выкатились из-за угла казармы огромными колючими шарами. Очевидно, они увидели собаку, потому что остановились и тесно сгрудились, видимо, нуждаясь в тактильном контакте. А затем центральный слизняк вдруг выплюнул бесформенный темный сгусток — размером с порядочного речного сома!

— Что за чертовщина? — Прошипел я, покосившись на «короля», который с полминуты назад вернулся в грузовик и с видом тихони-троечника молча уселся в дальнем углу кабины.

Не слишком-то приятно наблюдать, как здоровенный пес на твоих глазах превращается в огненный шар! Спасибо хоть кабина звукоизолирована…

Кроме того, у меня уже выработалась привычка по всем вопросам местной фауны обращаться к нашему инопланетному собрату по злоключениям. Ведь, судя по его ламентациям про ненависть к «Биль-лёне», он уже бывал здесь, верно? Ну а значит, теперь всегда ходить ему в специалистах по всем тварям этой щедрой на сюрпризы ледяной планетки!

В качестве ответа «король» швырнул на мезоподу картинку с наглядной демонстрацией в изометрии. Вслед за чем глухо проворчал:

— Органоид. Боевой.

Вот шельма! Когда речь заходила о сугубо военных и профессиональных штучках, наш «король» всякий раз изъяснялся на удивление внятно. Быть может, у всех военных во Вселенной общие, если и не слова, то во всяком случае понятия для своих убийственных вещичек?

— Угу. Они у этих ежей как у тебя — прямо из тела растут?

Инопланетянин, видимо, решил, что проще объяснить наглядно и, точно раскладным веером, махнул передо мной своей мезоподой. Получилось и впрямь — проще.

Судя по схематичному анимированному ролику — экономят эти «короли» калории на загрузках графики что ли? — у Плавта в арсенале имелись два вида особых боевых органоидов.

В ролике Эра они были снабжены подписями на его тарабарском языке, которые «Сигурд» превратил в «фригидофоры» и «пирофоры». Первые мне как мужчине сразу представились антипатичными, а вот вторые не вызвали никаких ассоциаций вообще.

Оба типа органоидов играли роль мощной гранаты. Живой гранаты, которая в особых случаях могла стремительно отделиться от плоти своего хозяина. Не исключу, что они и в воде способны проплыть — или проползти, как сам этот чертов еж-слизняк! — до цели вполне приличное расстояние.