Командир - Владимир Поселягин

— Товарищ капитан, у нас Аня пропала. То есть старший сержант Светикова. Ее забрали вчера немцы.

Пообещав обязательно найти эту самую Светикову, побежал к старшине. Стрельба вот уже минуту как стихла. Добежав до поворота, встретился с одним из бойцов Васина, бегущим навстречу. Боец доложил, что все немцы уничтожены, потери — убит один из гранатометчиков. Отослав его вызвать из леса остальной отряд, я, уже не торопясь, направился к Васину.

Нашел я его во дворе разгромленной казармы. Выбитые окна, свежая щепа, во множестве отколовшаяся от сруба, показывали, что тут шел ожесточенный бой. Пограничник сидел на завалинке, а Беляева бинтовала ему руку. Кстати, откуда она здесь взялась?! Я же ей строго-настрого приказал оставаться в лагере, который мы разбили в полукилометре от деревни!

В это время показался Суриков со своими бойцами. Подозвав его взмахом руки, я велел выставить посты, отправить одного бойца караулить пленного и помочь Васину разобраться с трофеями. Заодно пообщаться с местными на предмет кормежки. При этом стараться не реквизировать продукты, а выменивать на что-нибудь.

Выдав ЦУ, повернулся к Беляевой:

— Какого вы, товарищ военфельдшер, не слушаетесь приказов?! Вам что, устав не писан?!

Беляева втянула голову в плечи и виновато смотрела на меня.

— Товарищ капитан, — пришел ей на помощь пограничник, — товарищ военфельдшер очень нам помогла, она перевязала всех раненых, отчего они не истекли кровью, и еще…

— Так, хватит защищать! Что сделано, то сделано. Что с рукой? — В моем голосе явно чувствовалась тревога.

Старшина виновато сказал:

— Извините, товарищ капитан. Случайно пулю словил, но ничего серьезного. Так, кожу содрало!

Беляеву я назначил командовать санвзводом, приказав сформировать его из освобожденных девушек. Не бросать же их просто так. Нет, местных, конечно, если таковые отыщутся, по домам отправим, а вот остальных придется с собой тащить. Не было печали, что называется…

Объяснив, где меня можно найти, я вернулся в хату с офицером. Запертая ранее дверь теперь была открыта, а из спальни, где находится гитлеровец, доносился голос:

— …пусти же, я его все равно убью! Пусти!

В комнате меня ждала следующая картина: боец, отправленный сюда для охраны пленного, с трудом удерживал бьющуюся в его руках девушку в форме с эмблемами старшего сержанта войск связи. Увидев меня, он обрадованно доложил:

— Товарищ капитан, ваше задание выполнено! Немец цел и невредим!

Обернувшаяся девушка, оказавшаяся удивительно красивой светловолосой особой с припухлыми губами и дорожками слез на лице, бросилась ко мне и, схватив за гимнастерку, начала кричать, чтобы мы убили немца. После чего, не выдержав, расплакалась.

Подождав, когда она немного успокоится, я пообещал отдать ей фрица после допроса и отправил к сараю, в распоряжение Беляевой.

Гитлеровец в себя так и не пришел — то ли череп у него оказался недостаточно крепким, то ли удар получился слишком сильным. Отправив бойца за водой, я, пока тот ходил, осмотрел кровать. Это оказался монстр образца начала двадцатого века — с плетеной пружинящей сеткой и никелированными шарами на решетчатых спинках. И веревками, назначение которых легко угадывалось.

Освободив руки немца от ремня, я зафиксировал его на кровати и жестом приказал успевшему вернуться бойцу «освежить» клиента. Ни слова не говоря красноармеец опрокинул принесенное ведро на гитлеровца. Фриц дернулся, застонал и открыл глаза, уставившись на меня мутным взглядом. По мере понимания ситуации его лицо бледнело все больше и больше.

Взяв в руки лежащий на столе зольдбух, я открыл его:

— Ну что, лейтенант Миллер, поговорим?

Через полчаса, которые занял допрос, немец сошел с ума и теперь монотонно выл, время от времени дергая руками. Впрочем, еще находясь в ясном уме, лейтенант успел рассказать многое…

Особо поразмышлять о своем попадании у меня все как-то не было времени, постоянно в движении, в бою или без сознания. Сейчас, наблюдая за корчившимся в припадке немцем, я думал, что делать дальше. Нет, что делать с отрядом и куда двигаться я уже просчитал. Аналитик я был неплохой, еще в той жизни, но что делать МНЕ самому? Как вернуться обратно? Нет, мне, конечно, все это безумно нравится, еще бы, такой треш и приключения, но не навсегда же это? Хорошего понемногу. Одно радует, никаких рефлексий у меня и в помине нет от подобных приключений.

Встряхнув головой, я убрал документы офицера в карман и, проверив, как сидит фуражка, резко повернулся, направляясь к выходу.

Во дворе собрались почти все, кроме часовых, и теперь прислушивались к происходящему в доме. Светикова тоже была здесь. Она стояла, обнявшись с той сержантшей из сарая, и что-то ей рассказывала. Заметив мое появление и дождавшись разрешающего кивка, девушка сдернула с плеча трофейный карабин, уверенно дослала патрон и отправилась вершить справедливый суд.

Не обращая больше на нее внимания, я направился к старшинам, стоявшим отдельной группой.

— Товарищ капитан… — начал было докладывать Егоров, но раздавшийся из дома звук выстрела заставил его вздрогнуть и замолчать. Смущенно прокашлявшись, старшина начал заново: — Товарищ капитан, мы взяли трофеями два грузовика, один из которых наша полуторка. Она стояла вон за тем сеновалом, поэтому мы ее сразу не заметили. Оба грузовика целые и на ходу, заправленные под пробку. Еще один мотоцикл с пулеметом. Захвачено три автомата, два пулемета и двадцать один карабин, два пистолета и сорок семь гранат, боеприпасы тоже есть. Трофейным оружием вооружили пленниц, тех, кто просился к нам, числом в четырнадцать человек. Остальные местные, уже разошлись по домам. Взято пять целых комплектов немецкого обмундирования.

— Отлично, в доме заберите форму офицера тоже, пригодится. Выдвигаемся через полчаса. Старшина, вы подобрали водителей для машин и мотоцикла?

— Да, товарищ капитан. Серова на трофейный «Опель», Каткова на полуторку, а Газеева на мотоцикл. Он, оказывается, на гражданке участвовал в мотогонках. — Егоров уставился мне за спину.

Обернувшись, я увидел выходящую из дома Светикову с застывшим лицом. За ней вышел Васин и, посмотрев вслед девушке, направился к нам. Велев подошедшей Беляевой присмотреть за Светиковой, вернулся к разговору:

— Старшина, вы узнали, все ли немцы присутствуют в деревне?

— Нет, товарищ капитан. Мы так и не нашли трех солдат.

— Можете не искать. Они на посту в четырех километрах отсюда. Я допросил офицера, и он рассказал о бронетехнике, брошенной неподалеку нашими войсками из-за нехватки горючего. Эту бронетехнику уже три дня, как должны были забрать немецкие трофейщики, но у них нет времени. Слишком много трофеев, поэтому там и находится охрана. В общем, собираемся и едем туда. Старшина, грузовики с тентом или без?