Драконья погода - Лоуренс Уотт-Эванс

Впрочем, из тех, с кем Арлиану довелось работать на руднике, умер не только Хэтет. Старик, которого все называли Сморчок, однажды утром не проснулся, когда его пришли будить на очередную смену. Громадный и очень глупый парень по имени Драчун однажды разругался с Крысоловом и Топляком и так рассвирепел, что изо всех сил треснул киркой по стене; в результате на голову ему рухнул кусок потолка и раскроил череп. Брат Нарыва, Корт, очень долго болел и в конце концов умер. Нарыв до сих пор был благодарен Арлиану за то, что тот ни разу не потерял терпения, когда несчастный медленно угасал, и не попытался украсть его порцию еды и воды.

Болезни, возраст и несчастные случаи убили многих рабов, пока Арлиан из напуганного и потерянного мальчишки превращался во взрослого мужчину, знающего все, что полагается знать про туннели, добычу и погрузку руды, а также о том, как действуют разные системы, от которых зависела его жизнь. Он не только воспользовался уроками Хэтета, но и сам сумел многому научиться.

И за все это время ни разу не позволил себе усомниться в том, что наступит день, когда он отсюда выйдет. Арлиан знал, что будет свободен, обязательно отыщет лорда Дракона и его головорезов. И найдет способ отплатить драконам за то, что они сделали с его семьей и другими людьми. Арлиан верил, что правосудие восторжествует.

Справедливость — он многое узнал о ней здесь, в руднике. И понял, что мир совсем не такой, каким он считал его в детстве. Рудокопы частенько рассказывали о том, как причиненные обиды и зло так и остались ненаказанными, а доброта и благородство не стоили ничего. Теперь он уже не испытывал ужаса и не возмущался, когда слушал подобные истории, но верить в торжество справедливости не перестал.

В замкнутом царстве рудника разворачивались события, ставшие для Арлиана уроком. Теперь он знал совершенно точно, что истории, случившиеся в мире наверху, чистая правда. Он видел, что безнаказанное преступление терзает душу жертвы, разъедает ее, словно страшная болезнь, а преступника делает еще злее и безжалостнее, и вырывает обоих из крошечного сообщества, в котором они живут.

А еще он видел, что наказание объединяет рудокопов — если, конечно, не считать преступника, против которого оно применено, — заставив поверить в существование справедливости. Например, они занимались тем, что потихоньку забирали у Крысолова то, что он воровал у других, и не позволяли Драчуну избивать тех, кто имел неосторожность попасть ему под горячую руку. Короче говоря, Арлиан понял: жизнь стала лучше именно потому, что им удавалось предотвратить или покарать зло. В конце концов, даже Крысолов, как правило, это признавал.

Если установить правила и объяснить людям, что этим правилам нужно подчиняться, жизнь становится сносной. Это касается не только рудника, но и внешнего мира.

Может быть, в мире действительно царит несправедливость, но Арлиан поклялся, что сделает все возможное, чтобы жить в нем стало немного легче. Здесь, на руднике, или когда он отсюда выйдет. Наступит день, и он накажет тех, кто уничтожил и разграбил его дом и причиняет зло другим людям.

Такой день обязательно наступит.

Арлиан поставил тележку на место и аккуратно прикрепил крюк под ручку.

— Готов?

— Тяни, — приказал Кровавая Рука, помахивая хлыстом.

Он всегда держал в руках свой хлыст, когда отдавал приказы рабам, но пользовался им гораздо реже, чем надсмотрщик по имени Маслолей. Рудокопы считали, что у него просто не возникает повода пустить его в дело. На руднике все знали историю о том, как Кровавая Рука запорол до смерти беднягу Диниана, и никто не хотел рисковать…

Довольно давно Арлиану пришла в голову мысль, что, возможно, Диниана и вовсе не существовало, а историю придумал сам Кровавая Рука, чтобы запугать рудокопов и заставить их слушаться. Тогда он спросил одного из самых старых рабов — к тому времени Хэтет и Сморчок умерли, но Олнеор еще был жив, — видел ли он, что тогда произошло.

— Клянусь ушедшими богами, парень, я все видел собственными глазами! — сказал ему Олнеор. — Это произошло в самый первый день, когда ублюдок, в груди которого черное сердце, а руки обагрены кровью, явился сюда. Он даже не успел нам своего имени назвать, сразу начал командовать, а сам ничего не понимал в нашем деле. Диниан попытался объяснить ему, как мы разгружаем тележки, а Кровавая Рука не пожелал его слушать и велел заткнуться и выполнять распоряжения. А когда Диниан отказался, заявил, что, если тот не отправится в туннель, где ему следует находиться, он с ним разберется.

— И Диниан не послушался?

— Нет, конечно! У него не было пустой тележки, чтобы ее наполнить, и он знал, что не получит ужин, если этого не сделает, вот и начал спорить. Кровавая Рука ударил его хлыстом по лицу. Ублюдок так рассвирепел, что его трясло от ярости, а ведь бедняга Диниан не сделал ничего плохого!

— А потом? — спросил Арлиан.

— Потом Диниан попытался выхватить у него хлыст, и Кровавая Рука ударил его еще раз, и еще. Диниан понял, что лучше не сопротивляться, опустился на четвереньки, накрыл руками голову и решил вытерпеть побои, но Кровавая Рука не останавливался. Сначала он превратил одежду Диниана в бесполезные лохмотья, а затем располосовал спину и продолжал его хлестать. Вскоре все вокруг было залито кровью, а Диниан превратился в кучу тряпья на каменном полу.

Арлиану стало не по себе, и он в течение следующих недель старался держаться от Кровавой Руки подальше. Однако прошло время, и его снова охватили сомнения.

Возможно, Кровавая Рука испугался, оказавшись под землей среди нескольких десятков людей, у которых имелись все основания его ненавидеть. Может быть, он совершил ошибку. А потом уже просто не мог остановиться.

Остальные рудокопы твердили, что он злобное, жестокое чудовище, получающее удовольствие от страданий других людей, что он избил Диниана до смерти исключительно ради развлечения — но Арлиан ни разу не видел, чтобы Кровавая Рука кого-нибудь ударил, несмотря на частые угрозы. Если ему нравится мучить рабов, почему все эти годы он держит себя в руках?

Хэтет говорил, что всякому явлению всегда есть два объяснения: очевидное и правильное; Арлиан подозревал, что к Кровавой Руке это относится в полной мере.

Впрочем, иногда очевидное объяснение являлось единственным. Например, вне зависимости от того, что двигало Кровавой Рукой, другой надсмотрщик — Маслолей, получал истинное наслаждение, причиняя боль другим, и не скрывал этого. Свое имя он получил благодаря небольшой игре, которую придумал практически сразу после того, как заменил Папашу во второй смене. Он потихоньку выливал масло из лампы, а затем отправлял какого-нибудь рудокопа в туннель с поручением — как правило, изобретенным им специально для данного случая. Свет гас, несчастный оказывался в полной темноте и не мог найти дорогу назад. Он начинал звать на помощь, а Маслолей запрещал остальным отвечать ему до тех пор, пока в голосе жертвы не появлялся самый настоящий ужас и отчаяние.

Чаще всего именно смех Маслолея помогал несчастному выйти из туннеля.