Резервист - Владимир Стрельников

Девица тоже закончила расчеты, но гранаты она брать не стала. Также сложила все в сумку, с трудом приподняла ее.

– Извините, девушка. Позвольте. – Я подхватил сумку. Взял в другую руку свою и пошел вперед. Поставил сумки перед дверью, придержал ее, выпуская девушек, но Елена покачала головой и помахала у меня перед носом ключами. Вышел вслед за рыжей, направился за ней по корридору, попал на стоянку.

Возле моего «Егеря» стояла новенькая красная «тойота», которая RAV 4, с новеньким же тентованным прицепом-двухосником.

Девушка нажала на брелок сигнализации, машина коротко пискнула и приветливо моргнула фарами. Незнакомка открыла багажник, в который я и забросил ее сумку.

– Спасибо. Дальше я сама, провожать меня не стоит.

Надо же, как вежливо отшили. Я посмотрел вслед уходящей незнакомке. Классная фигурка!

Подошел к «Егерю» и положил сумку. Все равно сейчас ничего пристреливать нельзя до десяти часов утра. Потом откроют небольшое стрельбище над арсеналом, пристреляю все пистолеты (точнее, попробую из них во что-либо попасть. Это же не армейский «макаров», из которого я сделал десяток выстрелов, и не спортивный «марголин», по стрельбе из которого у меня третий разряд) и винтовку с автоматом. Хоть по сотне выстрелов из каждой длинной штуки надо сделать, не зря здесь так оружие продают, совсем не зря.

…Солнце всходит… Так, пойду-ка я пивка попью у Агнешки. Посидев в баре и выпив кружку пива, поднялся к себе в номер, включил телевизор. Пощелкал каналами – всего три штуки, или, учитывая то, что это Новый Мир, целых три штуки. Все каналы были англоязычными, но внизу шли субтитры на русском, немецком и испанском языках. Прям так, в три строчки. Только русский был в самом низу.

По одному каналу начался старый фильм-вестерн, я стал смотреть, и меня настолько захватила незамысловатая история, что с кровати я поднялся только после его завершения. Посмотрел на часы, уже одиннадцатый.

Нацепил старую кепку-восьмиклинку и пошел на стрельбище. Сбежал вниз по лестнице, столкнулся с рыжей девушкой. Столкнулся хорошо, едва успел ее подхватить. Она, кстати, переоделась. Сейчас на ней были светло-синие джинсы и серенькая майка. На ногах серенькие же кроссовки.

– Ой, извините, ради бога. Ничего я вам не отдавил? – Надо же, как неудачно, таким слоном себя выставил.

Агнешка хихикала за стойкой, протирая и без того чистый стакан. Сидящие в зале люди с интересом смотрели на нас.

Девушка зло на меня глянула, фыркнула, отвернулась. Осмотрела себя в высоком зеркале у входа, повернулась ко мне и произнесла:

– Ну что вы как носорог несетесь, не разбирая дороги. Осторожнее надо быть. – Потом глянула на меня и спросила: – Если не секрет, куда вы собрались?

– Пострелять, поскольку здесь можно. Вон как раз стреляют, слышите? – Со стороны арсенала доносились хлопки.

– Если можно, помогите мне донести туда сумку с оружием, пожалуйста. Вы же все равно туда идете. – Девушка глянула мне в глаза и улыбнулась впервые за это время. Хорошо так, чисто, сверкнув ровными зубками.

А глаза-то у нее ярко-синие. И множество мелких веснушек рассыпано вокруг симпатичного, чуть курносого носика.

– Хорошо. Меня и здесь зовут Владимиром. Можете называть хоть Володей, хоть Вованом, не обижусь.

– А Вовой можно?

Я утвердительно кивнул.

– Вы так точно сказали: «Здесь зовут». Здесь меня зовут Элис О’Перли. – Девушка задумчиво шла рядом. – И если вы вздумаете пошутить на счет «пёрли» или «спёрли», то наше знакомство на этом и закончится.

Я прикусил язык, радуясь тому, что не ляпнул эту самую просившуюся на язык шутку.

Пройдя к машинам, вытащил оружие из «тойоты» и из «Егеря». И поволок сумки наверх по выложенной красным кирпичом дорожке.

Само стрельбище оказалось довольно плотно забито орденцами, других здесь не было. Старший по стрельбищу, такой коренастый и брюхатый мужик с неизменным пистолетом на поясе (пистолет из-под складок жира можно было разглядеть с большим трудом) и в насквозь промокшей форменной рубашке срезал нам пломбы на сумках. Потом показал два места на небрежно покрашенном длинном столе, разделенном невысокими перегородками. Предложил наушники по пять экю за штуку.

Я купил парочку, протянул наушники в целлофановой упаковке Элис, занятой набиванием магазинов к М16. Какие красивые и сильные у нее руки. Она кивнула и протянула мне пластиковую пятерку.

– Берите. Иначе пойду и куплю сама, будете глупо выглядеть. – Новая знакомая требовательно посмотрела мне в глаза.

Ну не хватало того, чтобы из-за денег ссориться с красивой девушкой. Я забрал купюру.

– Вам помочь? – кивнул на магазины.

– Нет, спасибо, мне нужно учиться делать это самой. – Девушка взяла из разорванной пластиковой упаковки патроны.

Я встал на свое место, достал ТТ и «Солотурн» из первой сумки, положил на стол снаряженные еще в Ташкенте магазины. Прицепил мишень на подвижный вертикальный щит, отогнал метров на двадцать. Вообще богатое стрельбище. Рельсовые дорожки с укрепленными щитами для мишеней напротив каждого номера, щиты управляются с самого места стрельбы.

Передернул затвор ТТ, встал в правостороннюю однорукую стойку, прицелился и отстрелял один за другим восемь патронов. Посмотрел в бинокль – ну, по крайней мере в саму мишень попал. Заменил опустевший магазин на полный, развернулся левым боком чуть вперед, правую руку поднял вперед и вверх, левой снизу обхватил правую. Еще восемь выстрелов в эту же мишень.

Так, вроде снова не промазал. Подогнал к себе держатель, заменил мишень на новую и отправил ее в самый конец стрельбища.

Сбоку звонко захлопала М16. Это Элис начала расстреливать свою мишень, отъехавшую метров на семьдесят. Я тайком взглянул на симпатичную оттопыренную попку, обтянутую светлыми джинсами. Элис стояла, облокотившись локтями на стол, оченно возбуждающее зрелище. Ух, я передернул плечами и вернулся к автомату.

Загнал сбоку магазин, передернул затвор и короткими очередями расстрелял все тридцать патронов. На самом деле скорострельность заметно ниже, чем у калаша, а по сравнению с доносящимися от первых номеров очередями из М16 ниже вообще раза в два.

Потом последовал черед «таураса» и Ar-10. Из пистолета я отстрелял тоже два магазина, а из винтовки один. И больше не стал.

Не потому, что не понравилось, наоборот. Просто жаба стала душить – чего зря переводить патроны на бумагу. Очень точная винтовка оказалась. Единственное, что не понравилось, – пока взвел затвор сверху, замучился. И чего не сделали рукоять заряжания с правого боку, как у «калашникова? Впрочем, наверное, просто непривычно.

А вот с чисткой оружия я лажанулся. Даже не подумал про шомполы, пришлось у толстяка покупать и пистолетные, и для винтаря, хорошо, что были. Потом снарядил опустевшие магазины, сложил их в сумки. Неудобняк, кстати, где я разгрузку для этих магазинов буду брать?