Курьер - Николай Степанов

Центральные земли королевства Заргин

После драки с лысым к нам подтянулось еще пятеро добровольцев. Обычные парни приблизительно моего возраста. И всех привел на баржу, как они рассказывали, несчастный случай – почти что мой вариант. Нет, никто из них не был причастен к убийству, но… Долговязый Алерх проиграл себя в карты, толстяк Корсун, заснув под деревом, недосмотрел за хозяйским стадом, кузены Рохан и Шумар попались на мелком воровстве, а коротышка Димис вообще просто нечаянно наступил на ногу управляющему. Но в итоге у каждого оставалось всего два пути: или в долговую тюрьму, или в армию.

– Как можно проиграть себя? – возмутился я, выслушав рассказ картежника. – Теперь будешь отправлять победителю жалованье?

– Зачем же, туза мне под шестерку? Просто я пошел в армию вместо того шулера, а ему достался еще год спокойной жизни.

– Разве так можно?

– Конечно! Не знал, что ли, четыре дамы тебе в расклад?

– Нет.

– Все проще пареной репы. Если тебе принесли повестку, есть два способа откосить от службы. Первый – заплати чиновнику пять золотых, второй – найди добровольца. И в том и в другом случае отсрочка обеспечена.

– А потом?

– Через год, глядишь, и война закончится. А нет – снова ищи деньги или добровольца.

Попытался в уме посчитать, сколько хорошему кузнецу нужно работать, чтобы собрать названную сумму. Даже при постоянных и только выгодных заказах получался не один год, да и то если ничего не тратить на еду и одежду.

– Пять золотых? Светлые боги! Мне за всю жизнь столько денег не скопить.

– Потому-то ты здесь и оказался.

– Нет, все из-за проклятия старой гадалки.

– Да ну?

– Точно говорю.

Пришлось рассказать новым приятелям свою невеселую историю, чуть изменив ее концовку – не хотелось выглядеть в их глазах убийцей.

– Кто ж знал, что наглец окажется таким хлипким? Лекарь сказал, ему полгода теперь лечиться надо.

– Если ты его ударил, как лысого, то парню повезло, что вообще жив остался. Кто так драться научил?

– Никто не учил, просто светлые боги для меня сил не пожалели, а удачей обошли.

– Зато как тебе сейчас подфартило, – засмеялся Алерх.

– С чего это вдруг?

– В армии ты наверняка девиц не скоро встретишь, а уж красивых…

– Тут и без них найдется кому на тот свет спровадить. – В другое время и в другом месте я бы посмеялся над шуткой нового знакомого.

– Да, да, да! – задумчиво произнес Димис. – Везение – товар редкий, его на всех не хватает.

– Везет тем, кто по сторонам смотрит да мозги имеет, – подключился к разговору проснувшийся Лехан. – Вот ты, Алерх, остановился бы вовремя, глядишь – и ушел от карточного стола с наваром. Тебе, Корсун, не стоило под деревом валяться, сон морит лишь того, кто позволяет себе расслабиться, когда этого делать нельзя. Вам, братья, если уж собрались за чужим добром, надо было одного на шухере оставить, а Димису – не считать ворон возле дома управляющего.

– Кто ж знал, два джокера мне на руки, что у него карта круче моей окажется? – возразил игрок.

– А ты вспомни, чья раздача была, как себя вел соперник. Ничего подозрительного не приметил?

– Теперь-то я понимаю. И раздача его, и тушевался, гад, словно расклад на руках плевый.

– То-то, провалиться мне трижды в цехмерские топи! Включил бы голову тогда – сидел бы сейчас дома.

– Задним умом мы все богаты, а где взять, когда он нужен?

– У-у-ух! – тяжело вздохнул Корсун. – И почему я не родился бароном? Жил бы во дворце, ел-пил из серебряной посуды, спал на чистой мягкой постели…

– А если бы не угодил королю или герцогу, тебя бы сразу в темницу. Или укоротили на голову, – прервал мечтания толстяка Лехан.

– Зачем такой недобрый?

– Добрые долго не живут, парень. Их быстро на тот свет спроваживают типы наподобие Черепа и Болта.

– А почему они злые? – Толстяк испуганно посмотрел по сторонам.

– Наверное, тоже хотели родиться баронами или графами, а теперь судьбе и окружающим простить не могут, что стали обычными бандитами.

– Ловкач, есть тема для базара. – К нам подошел худощавый мужчина лет под сорок.

– Привет, Посох. И ты здесь? – удивился Лехан.

Они отошли в сторону, но разговор явно не получился. Собеседники перекинулись несколькими фразами и разошлись, недовольные друг другом.

– Чего ему надо? – спросил я.

– Предлагал покровительство и защиту от Черепа.

– Ты согласился?

– Нет, конечно.

– Почему? – удивился я.

– Еще подумают, что мы их боимся.

– А это не так?

– Я похож на труса?

– Нет.

– И ты непохож. Потому к нам ребята и потянулись. Запомни, Сарин, и вы, мужики, эти типы, – он кивнул в сторону ушедшего Посоха, – да и не только они, чтят лишь один закон – закон сильного. Покажешь свою слабость – считай, пропал.

– Но их же больше!

– Подумаешь, – усмехнулся Лехан. – Главное – не дать себя запугать. Пусть сами нас боятся.

– А он кто?

– Посох?

– Ну да.

– Правая рука некоего Шелеста, провалиться ему трижды в цехмерские топи. Они с Черепом нынче в контрах.

– Болт, Череп, Посох… Откуда здесь такие взялись?

– Из тюрем, конечно! Дагар Четвертый нашел действенный способ очистить страну от преступников. Вот нам и предложили: или добровольно послужить королевству на поле брани, или медленно загибаться на рудниках.

– А ты тоже?

– Да, с законом я не в ладах. Удивлен?

– Непохож ты на уголовника. Если бы не шрам…

– И на кого я похож, по-твоему?

– Точно не знаю, но мне кажется, у тебя лицо не простого человека.

– Много их знаешь, не простых?

– Конечно. К отцу в кузню иногда из самого Утесного торговцы заезжали. Важные такие.

– Чувствую, повидал ты жизнь, – с иронией в голосе произнес Лехан. – Ладно, парни, держимся вместе. Думаю, на барже нам пока бояться нечего, а там видно будет.

Пограничье между Журавией и Заргином

Проклятие, которое смотрящий вдаль накладывал на каждого подчиненного, было привязано к имени волшебника, поэтому лысый погонщик воркулов трое суток готовился к процедуре смены истинного имени. Теперь, когда от Вархаяма его отделяли многие версты, ничего не должно было помешать задуманному. Осталось приложить немного усилий…