В пасти Джарлака - Борис Харькин

— Не твое дело, — буркнул Стольник, скрываясь в зарослях.

— Что-то больно наглый хлюпик ваш.

— Да не обращай внимания, Дитер, — сказал я, предотвращая ссору, — лучше расскажи мне подробнее о здешних краях.

Гном взял ветку и стал что-то чертить на земле. Отблески костра падали на его художества. Присмотревшись, я понял — это карта. Дитер начал разъяснять, где чьи земли, но в это время в той стороне, куда ушел наш хлюпик, послышался какой-то шум.

Секундой позже из кустов вынырнул Василий. Он выглядел испуганным.

— Что случилось? — спросила Ариэль.

— Там!.. Там мужик какой-то…

Никто ничего не понял.

— Выглядит как-то неважно, — продолжил Васян.

— На себя посмотри, — подколол гном.

Стольник даже не обиделся, до такой степени он был обескуражен.

— Да нет, совсем уж неважно. Парню витаминов явно не хватает.

Послышался треск, ветки раздвинулись, и на поляну вышел тот, о ком говорил Василий.

Выглядел он действительно неважно! Одежда изодрана в клочья, а то немногое, что от нее осталось, перепачкано грязью. Кожа сплошь покрыта черными язвами. Лицо тоже не как у кинозвезды. Одна глазница пустая, из другой смотрит белый невидящий глаз, от зубов остались одни воспоминания.

Но самое страшное было даже не в облике прибывшего, а в запахе, что шел от него.

— Чтоб мне бороду оторвали и к заднице прилепили! — ошалело пробасил Дитер, поднимая камень побольше. — Это ж зомби!

Ариэль взвизгнула, а тролль выхватил из костра горящую ветку.

Я сначала не понял, чего они так переполошились. Зомби выглядел, конечно, отталкивающе и жутковато, но не настолько, чтобы поднимать панику. В конце концов, нас шестеро, а он всего один.

Вот когда из кустов вылез второй мертвяк, а затем и третий, я тоже почувствовал себя неуютно.

Васян пробормотал:

— Не надо было мне на могилу писать.

Его покаянный шепот был прерван боевым кличем гнома. Камень, брошенный Дитером, со свистом врезался в туловище врага. Зомби пошатнулся, но ощутимого вреда бросок не принес.

А из-за кустов выходили все новые упыри. Они шли молча, медленно, но верно сокращая расстояние. Мы отступали к костру. Агырр выбежал вперед, размахивая горящей веткой. На мертвецов его атака не произвела никакого впечатления. Первый зомби был уже настолько близко, что тролль его достал. Ветка с шипением вошла в глазницу. Но упырю, как выяснилось, не нужны были зрительные органы. Движимый неведомым чутьем он шагал вперед.

Мне стало жутко, спина покрылась липким холодным потом. Живые трупы шли с пугающей неумолимостью. Один переломил молодое деревце, стоявшее на пути, словно спичку. Вот это мощь! С ними, похоже, и троллю не справиться. Так мало того, почуяв, что мы рядом, твари еще и двигаться стали быстрее! В безжизненных буркалах читалось желание разорвать нас на части и сожрать.

Теперь между нами и мертвецами был только костер. Они на минуту замешкались, затем первый шагнул прямо в огонь. Послышалось шипение, завоняло паленым мясом.

Гном, кинув в нежить все ближайшие камни, шарил взглядом по земле, в поисках метательных снарядов. Тролль без толку размахивал потухшей веткой, Ариэль заполошно визжала. Иногда к ее крикам примешивался густой бас Жорика. Я пытался сообразить, что предпринять. Кроме как немедленно спасаться бегством, ничего в голову не приходило. Василий первым озвучил эту мысль:

— Эти твари как терминаторы, им все по барабану! Валим отсюда!

И мы побежали, оставляя за спиной освещенный круг костра и упырей.

* * *

Я несся без оглядки, продираясь сквозь заросли папоротника. Иногда впереди мелькала широкая спина Жорика, слышался жуткий хруст.

Не знаю, сколько продолжался этот безумный бег, но вскоре дыхалка меня подвела.

Я не курю, регулярно выезжаю на природу, можно сказать, почти спортсмен. Но такие забеги мне вовсе не по вкусу. Последние минуты я сбился с проторенной Жориком тропинки и несся через колючий кустарник. Теперь лицо и руки были разодраны в кровь, к джинсам и куртке прилипли колючки. Я даже не сразу понял, что за мной уже никто не бежит. Ни друзья, ни зомби.

И неудивительно — в такую чащобу, куда умудрился попасть я, ни один уважающий себя упырь не заберется. Кругом непроходимые заросли то ли шиповника, то ли терновника, то ли какого-нибудь местного дерьма, черт его разбери в темноте! И тишина. Лишь мое сиплое дыхание и лихорадочный стук сердца.

После бешеной гонки у меня подкашивались ноги, я настолько устал, что не мог четко соображать. Страшно захотелось спать, ведь я не спал почти сутки. Но я понимал, что если сейчас засну, то утром друзей будет найти сложнее, за это время они могут уйти далеко. Впрочем, искать их ночью в лесу, рискуя наткнуться на упырей, — тоже затея не шибко умная. Кричать было страшно, ведь зомби могут ориентироваться на звук. Да и эльфы уже, скорее всего, вышли на наши поиски. Теперь, если я попаду к ним в руки, они ждать не станут — сразу кинут в пасть Джарлака, а у меня бороды нет, за зуб зацепиться нечем!

М-да, поганая ситуация! Что же делать?! Похоже, все-таки придется рискнуть, потому что остаться одному еще страшнее.

Я что есть мочи заорал:

— Жо-о-ори-ик! Вася-а-ан!

Прислушался. Тишина. Закричал снова — тот же результат. Неужели я так далеко оторвался?! И что теперь? Ждать здесь или идти дальше? Если идти, то в какую сторону?! Да уж, попал! Мне стало по-настоящему жутко. Не менее жутко, чем когда нас собирались принести в жертву. Тогда хоть друзья рядом были. А сейчас… А сейчас я как слепой котенок — один, в параллельном мире, посреди чащи, в темноте. Где-то поблизости бродят зомби, которые с превеликим удовольствием порвут меня на куски.

Я бы, наверное, помер от страха, но его заглушила усталость. Она навалилась с новой силой, виски сдавило, веки потяжелели и норовили закрыться.

Поскольку на крики никто не отзывается, а идти в темноте наобум глупо и рискованно, придется переждать ночь здесь. Может быть, утром, при свете солнца, найти друзей будет проще? Я решил забиться в самый густой кустарник и немного поспать. Колючки, словно когти, вонзались в кожу, но я терпел и старался думать о плюсах — сюда не полезут ни эльфы, ни лесное зверье. Стоило мне прилечь на холодную землю, глаза закрылись сами собой.

* * *

Проснулся я от того, что солнце напекло голову. Безжалостные лучи пробивались даже сквозь плотное переплетение кустарника. Спросонья я не понял, где нахожусь. Но исцарапанные руки и лицо, порванная куртка быстро напомнили о вчерашнем. Мышцы ног ныли, во рту пересохло.

Солнце в зените, значит, уже полдень. Друзья наверняка ушли далеко. Интересно, один я отбился от группы или все разбежались кто куда? Вот, блин! Теперь отыскать кого-нибудь в такой глуши — шансы невелики.