Бесплодные земли - Стивен Кинг

Вечером того же дня три пилигрима сидели вокруг громадногокостра, который Эдди с Сюзанной развели на поляне, прозванной Эдди тиром. Взимнее время поляна эта, открывающаяся в долину, не годилась бы для стоянки, носейчас подходила как нельзя лучше. В мире Роланда еще стояло позднее лето.

Над головой чернел высокий свод небес, испещренный,казалось, целыми галактиками. Впереди, почти точно на юге, за рекой тьмы –долиной – Эдди была видна встающая из-за далекого невидимого горизонтаПраматерь. Он поглядел на Роланда. Стрелок, нахохлившись, сидел у огня,завернутый, несмотря на теплую ночь и жар костра, в оленьи шкуры. Рядом с нимстояла миска с нетронутой едой, а в руках Роланд бережно держал человеческуюкость. Эдди опять устремил взгляд на небо, и ему вспомнилась история,рассказанная им с Сюзанной стрелком в один из тех долгих дней, что они провелив пути, удаляясь от берега моря и пробираясь через предгорья, пока наконец неочутились в этой дремучей чаще, где нашли временное пристанище.

До сотворения мира, рассказывал Роланд, Древняя Звезда иПраматерь, юные и страстные, заключили брачный союз. Потом в один прекрасныйдень они страшно повздорили. Праматерь (известная в те стародавние времена подсвоим настоящим именем, Лидия) застигла супруга (прозывавшегося на самом делеАпоном), когда тот крутился подле младой красавицы Кассиопеи. У парочкислучился отменный скандал – с тасканьем за волосы, выцарапываньем глаз и битьемпосуды. Осколок одного из пущенных разгневанной рукою горшков стал землей,черепок поменьше – луной, уголек же из кухонного очага – солнцем. В концеконцов, дабы Лидия с Апоном в своей ярости не уничтожили вселенную прежде, чемта должным образом начнет свое существование, вмешались боги. Дерзкую негодницуКассиопею, главную виновницу всех бед ("Угу-угу, конечно, всегда виноватаженщина", – заметила тут Сюзанна), навечно сослали в звездную колесницу.Однако даже это не разрешило проблему. Лидия горела желанием попробоватьсызнова наладить семейную жизнь, но гордый Апон заупрямился ("Ага, валивсе на мужиков", – проворчал в этом месте повествования Эдди). Посемусупруги расстались и ныне с ненавистью и страстной тоской взирают друг на другачерез звездное пепелище, плод их разрыва. Лидии и Апона нет уже более трехмиллиардов лет, поведал стрелок. Они стали Праматерью и Древней Звездой,севером и югом, изнывающими друг по другу, но ныне чересчур гордыми, чтобымолить о примирении… а Кассиопея сидит в сторонке на своей колеснице, болтаетногами и посмеивается над обоими.

Эдди вздрогнул, испуганный мягким прикосновением к своейруке. Сюзанна.

– Пойдем, – сказала она. – Мы должны его разговорить.

Эдди отнес ее к костру и бережно опустил на землю по правуюруку от Роланда. Сам он уселся слева. Роланд посмотрел сперва на Сюзанну, потомна Эдди.

– Как близко ко мне вы сидите, – заметил он. – Каклюбовники… или тюремщики.

– Тебе пора кое-что нам рассказать, – грудным, чистым ипевучим голосом сказала Сюзанна. – Если мы твои товарищи и сподвижники – ахочешь не хочешь, получается вроде бы именно так – то пора начать и обращатьсяснами, как с товарищами и сподвижниками. Расскажи нам, что с тобой…

– …и чем мы можем помочь, – закончил Эдди.

Роланд глубоко вздохнул.

– Не знаю, как начать, – сказал он. – У меня так давно небыло ни товарищей, ни сподвижников… ни истории, какую я мог бы поведать…