Король драконов - Константин Павлов

— Они там?

— Там, там, — радостно подтвердил дракончик.

— Как же их достать? Может, здесь есть лестница на чердак? — вслух размышляла я. Но тут мои проблемы решились сами. Сверху послышался явственный шорох. — Учуяли. Только бы не убежали, только бы не убежали! — как заклинание повторяла я, настраивая арфу. Внутри явственно светлело, будто глаза привыкали к темноте.

Не убежали. Они мягко прыгали сверху, из неприметной дыры в потолке, один за другим. Медленно, плавно вставали на задние лапы и расходились перед нами полукругом. Штук восемь согнутых силуэтов, чуть больше Воротника каждый. Их огромные желтые глаза медленно разгорались.

— Ну давай, хватай их, а я пока спою, — пхнула я вперед Воротника и взяла арфу.

Дракончик тревожно понюхал воздух и прижался к моим ногам.

— Ты чего? Забыл, как их ловить?

— А я никогда и не ловил вампиров, только ел, — смущенно признался Воротник. — Папа их приносил уже мертвыми.

— Вовремя сказал! — прошипела я.

В этот миг один из вампиров прыгнул.

Толчок отбросил нас к двери. Я успела увидеть здоровенные когти, которые рванули меня по плечам. У горла клацнули белоснежные клыки. Именно у горла, а не на горле — левой рукой я уперлась вампиру в грудь и оборвала прыжок. Хоть и вышло это случайно. А вот арфой по зубам я ударила его совершенно осмысленно.

— Бдыннь! — громко сказали волшебные струны.

И вампир с неожиданным визгом отлетел назад, схватился лапами за морду. Остальные столпились над пострадавшим товарищем.

— Я его убила или ранила, да? — шепотом спросила я у прилипшего к моим ногам Воротника.

— Нет, только испугала, — так же шепотом ответил дракончик.

Не оборачиваясь, я нащупала рукой засов и попробовала его потянуть. Протяжный скрип разошелся по мельнице. Семь пар желтых глаз уставилось на меня.

— Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, — предложила я кровопийцам. — Мы уже уходим.

И пнула Воротника:

— Взять!

Дракончик отозвался обиженным визгом, и озадаченные вампиры снова попятились. Но ненадолго.

— Что будем делать? — прошипела я, стараясь вжаться спиной в дверь перед неумолимо наступающими оскаленными пастями, горящими глазами и острыми когтями на серых лапах.

— Х'иссин оргод эл, — сказал вдруг Воротник.

— Чего? — переспросила я, но сама протянула руку.

И дракончик на нее выдохнул. Как раз когда все вампиры прыгнули.

— Что это с мельницей, папа? — спросила девочка с ушибленным пальцем у старосты.

— Песни там поют, Лиска. Колдовские это дела, не наши. Ты лук понюхай, чтоб глаза слезились. И плакать не забывай, как Странствующая выйдет. А что на мельнице творится — это не наше дело. Подумаешь, сверкает, подпрыгивает, визжит и воет! Эка невидаль! Главное — не развалили бы, — пробормотал себе под нос староста. — Хорошая ведь мельница, жалко!

Мельница подпрыгнула еще раз.

— Хшшсиурроуггав! — как-то непередаваемо завывал вампир, извиваясь и дымясь под моей рукой.

Арфой в другой руке я лупила кровопийцу куда придется. Шума было куда больше вреда. По дощатому полу мельницы катался клубок из трех вампиров и Воротника. Еще парочка оробело жалась по углам. Двое уже не шевелились.

— Гух! — сказала мельница, когда клубок дерущихся ударил в какой-то рычаг и неподалеку зажурчала вода. Я увидела, как одна из тварей сомкнула пасть на зеленой шее.

— Воротник! — Я не раздумывая швырнула арфу, но промахнулась, попала в стену. Уже привыкшие кровососы не повели и ухом.

Дракончику доставалась. Он тоненько заверещал, и двое у стены начали заинтересованно принюхиваться.

Вампир в правой руке обмяк и не шевелился. Я отшвырнула кровососа и начала рыться в котомке. Барабан, свирель, цимбалы — толку сейчас от них!

— Сейчас, сейчас!

— Х'иссин! — взвизгнул Воротник.

Я шагнула вперед. Ударила вампира по загривку кулаком. Вновь пахнуло паленым, тварь с визгом отскочила и прыгнула к помосту, в конструкцию из зубчатых колес.

В это время мельница ожила, застучала, загрохотала, завертела колесами. Воротник вцепился зубами в лапу одного из врагов, я шагнула с занесенной рукой к забившимся в угол трусам. Арфа вдруг ярко засияла. И вампиры не выдержали.

— А ну стоять! — вцепилась я в дрыгающуюся лапу, торчащую из дыры в потолке.

— Его лучше бросить, — посоветовал дракончик, расправившийся с последним врагом внизу.

— Почему? — пропыхтела я, повисая на вражеской лапе всем телом.

Хозяин лапы вовсю шкрябал когтями по доскам чердака и выл дурным голосом.

— В твоей руке погас огонь.

— Что? — Я глянула вверх. Рука и вправду больше не светилась.

— Отпусти, — повторил дракончик, — Сейчас время их силы.

Я неохотно разжала руки, что-то с топотом пронеслось по чердаку, ухнуло в запруду и с бешеным плеском куда-то поплыло. А потом вдруг как-то резко булькнуло и стихло.

— Водяной его забрал, — с пониманием кивнул Воротник. — Он со здешними людьми крепко дружит.

Конечно, вот сейчас засов на дверях поддался легко и охотно.

— Спасибо вам, госпожа Странствующая, — в очередной раз повторила жена старосты. Ее супруг был занят. Он сюсюкал, оглаживал и щупал каждое колесико, доску и гвоздь несравненной мельницы и на ходу считал, сколько они успеют намолоть пшеницы, напилить дерева — да, там еще была и лесопилка — и наковать топоров с вилами — даже к кузне эта мельница имела какое-то отношение.

А мы сидели за торжественным столом, и возле меня теперь не было ни куска хлеба, ни блина, ни лепешки — так я потребовала.

Воротник не успевал поедать все поданные куски, но хвостом вилять не забывал. Я сразу сдала с потрохами героя битвы, и дракончик вовсю купался в славе и восхищенном внимании женщин и детей. Взрослые мужчины сейчас вовсю трудились на мельнице — тащили туда железные и серебряные прутья, доски, гвозди, в общем, превращали мельницу в маленькую крепость.

— Вот бы я щерен ков от такого взять, — мечтали вслух женщины, — И сторож славный, и боец хоть куда!

И мне, и Воротнику уже успели организовать ожерелья из когтей поверженной нечисти. Рядом со мной выросла стопка новых рубах, полотенец и прочего добра. Воротника просто кормили до отвала. А я в очередной раз отказывалась напеть вампиробойскую песню и украдкой щупала правую ладонь. Кожа и кожа. Ни пламени, ни жара, ни ожога. Так что это там было? У всех вампиров хватало паленых отметин на шкурах. И я-то знала, что одного из семи прикончил не Воротник. Но говорить об этом не стала.

— Свежим молочком бы мы вас напоили, да коровы на дальних лужайках, — пожалела вслух одна из женщин, но тут же саму себя перебила радостным: — А вот и они, надо же, уже ночью пришли!