Четвертое крыло - Ребекка Яррос

Если Джек и вправду собирался убить меня, ему следовало занять очередь. Было у меня такое чувство, что Ксейден Риорсон опередит его в этом деле.

—Не сегодня,— ответила яДжеку.

Рукоять кинжала все еще была крепко зажата в руке, и мне удалось подавить нервную дрожь, когда мерзавец наклонился еще ближе и втянул ноздрями воздух. Обнюхал меня, как гребаная собака! А потом рассмеялся и ушел в толпу всадников и новоявленных кадетов, которые праздновали новый статус, собравшись в большом внутреннем дворе цитадели.

На дворе все еще утро, наверное около девяти, но я успела заметить, что кадетов не так много, как кандидатов, что стояли впереди меня в очереди. И, судя по подавляющему присутствию личностей в кожаных доспехах, основную массу толпы составляли учащиеся второго и третьего курсов, которые явились сюда, чтобы поприветствовать новичков.

Дождь стих, как будто начинался лишь для того, чтобы сделать самое трудное испытание в моей жизни еще труднее… но я все-таки справилась.

Я жива. Я это сделала.

Мое тело начало дрожать, в левом колене проснулась пульсирующая боль — в том месте, которым я приложилась о парапет. Я сделала всего один шаг и поняла, что ситуация выходит из-под контроля. Колено собиралось вот-вот предать меня. Надо было срочно перевязать его, пока никто не заметил.

—Думаю, ты нажила себе врага,— сказала рыжая, небрежно прикасаясь к смертоносному арбалету, ловко притороченному к предплечью. Она посмотрела на меня поверх свитка, окинула проницательным взглядом с головы до ног, и глаза цвета ореха потемнели.— На твоем бы месте я бы его поостереглась.

Я кивнула. Теперь придется следить за спиной… да и за всеми остальными частями тела тоже.

Следующий кандидат уже готовился спрыгнуть с парапета, когда кто-то обхватил меня сзади за плечи и крутанул.

К тому моменту, когда я осознала, что это Рианнон, кинжал уже был на полдороге к ее груди.

—Мы сделали это!— она улыбнулась, сжимая мои плечи.

—Мы сделали это,— повторила я с принужденной улыбкой.

Бедра дрожали от боли в колене и напряжения, но я сумела засунуть кинжал в свободные ножны у ребер. Теперь, когда мы обе стали кадетами… могу ли я доверять Рианнон?

—Не знаю, какими словами благодарить тебя. Я как минимум трижды упала бы, если бы ты мне не помогла с сапогами. Ты была права, эти подошвы скользкие, как дерьмо. Слушай, а ты уже смотрела на людей вокруг? Клянусь, я видела второкурсницу с розовыми прядями в волосах, а у одного из парней весь бицепс в татуировках. В виде чешуи дракона!

—Конформизм для пехотинцев,— проговорила я.

Рианнон подхватила меня под руку и потащила за собой в толпу. Колено хрустнуло, боль резко прострелила вверх по бедру и вниз, до самого носка, и я захромала, привалившись к боку спутницы.

Проклятье.

Откуда взялась эта слабость? Почему я не могла заставить себя перестать дрожать? Казалось, я могу упасть в любую секунду: тело никак не желало оставаться в вертикальном положении. Земля под ногами ходила ходуном, а в голове жужжал рой пчел.

—Кстати,— сказала Рианнон, глядя вниз.— Нам же нужно обратно обменяться сапогами. Вон там есть скамейка…

Высокая фигура в безупречной черной форме вынырнула из толпы и направилась прямо к нам: Рианнон удалось отшатнуться, а я врезалась прямо в грудь всаднику.

—Вайолет?

Я почувствовала, как меня ухватили за локти — сильно и уверенно, чтобы удержать на ногах, секунда — и я уже смотрела в знакомые пронзительные карие глаза, широко распахнутые от удивления.

Облегчение волной прокатилось по телу, и я попыталась улыбнуться, но, кажется, получилась лишь искаженная гримаса. Он казался выше, чем был прошлым летом, тонкой бородки, словно рассекающей его челюсть надвое, раньше не было, и он так раздался в плечах, что я заморгала от удивления… или, может быть, просто в глазах все еще немного плыло. Красивая, непринужденная улыбка, которая слишком часто фигурировала в моих фантазиях… Сейчас ее не было на хмуром лице, и все в нем казалось немного… суровее, но это ему необычайно шло. Одинаково жесткими были и линия его подбородка, и изгиб бровей, даже мышцы его бицепсов, затвердевшие под моими пальцами, пока я пыталась сохранить равновесие. Что ж. За последний год Даин Аэтос превратился из привлекательного и милого парня в великолепного мужчину.

А еще я чувствовала, что меня вот-вот стошнит прямо на его сапоги.

—Какого венина ты тут делаешь?— рявкнул Даин, и шок в его глазах превратился в нечто иное. Смертоносное.

Это был уже не тот мальчик, вместе с которым я выросла. Теперь это был всадник на втором году обучения.

—Даин. Тоже рада тебя видеть.

Рада — это еще мягко сказано, однако я уже не просто дрожала — меня трясло, желчь подкатила к горлу, а тошнота все усиливалась от головокружения. Мои колени подкосились.

—Проклятье, Вайолет,— пробормотал он, поднимая меня на ноги.

Одной рукой он обхватил меня за плечи, другой — поддержал под локоть и быстро повел прочь от толпы, чтобы укрыть от лишних глаз в нише стены, недалеко от первой оборонительной башни цитадели. Это оказалось тенистое, укромное место с жесткой деревянной скамьей, на которую он усадил меня, а затем помог выпутаться из лямок рюкзака.

Мой рот наполнился слюной, и я пробормотала:

—Меня сейчас стошнит.

—Голову между коленями,— приказал Даин резким тоном, к которому я не привыкла, но повиновалась. Он растирал мою поясницу по кругу, пока я медленно вдыхала через нос и выдыхала через рот.— Это адреналин. Дай ему минуту, и все пройдет.

Тут я услышала хруст гравия. Кто-то приближался.

—Кто ты, чтоб тебя, такая?

—Рианнон. Я… подруга Вайолет.

Я смотрела на камни под своими разномастными сапогами, убеждая скудное содержимое желудка оставаться на месте.

—Послушай меня, Рианнон. СВайолет все в порядке,— отрезал Даин.— И если кто-нибудь спросит, скажи им то же самое, что я: это просто адреналин, сейчас напряжение спадет, и все будет в норме. Понятно?

—Никого не касается, что происходит сВайолет,— возразила она таким же ровным и уверенным тоном.— Так что я бы не стала болтать. Особенно после того, как благодаря ей перешла парапет.

—Лучше бы это было правдой.— Угроза в его голосе явно противоречила тем мягким, успокаивающим движениям ладони, которая кругами двигалась по моей спине.

—Я ведь тоже могу спросить, а кто ты, чтоб тебя, такой?

—Один из моих самых старых друзей.

Дрожь постепенно утихала, и тошнота отступала, но я не была уверена, что́ тут помогло — время или правильная поза. Так что продолжала держать голову между коленями, пока расстегивала левый сапог.