Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

– Знаешь, когда ты так делаешь, становится жутко, – с ухмылкой сообщает она.

Лорелея – лесная нимфа, и, судя по свободным брюкам и тунике без рукавов из бронзового шелка, она только что приехала из Пламенного королевства, где выполняла роль посла к королеве Эвелин.

Я встречаю ее на полпути и заключаю в объятия.

– Ты ведь влюблена в мою сестру и вроде бы должна уже привыкнуть.

– Она, по крайней мере, знает меня лучше и больше не использует на мне свои силы, – возмущенно произносит Лорелея. Хотя я знаю ее уже достаточно долго и понимаю, что она просто забавляется. Отстранившись, нимфа улыбается. – Как дела, братишка?

Я фыркаю от смеха.

– Братишка? Прежде ты называла меня и похуже.

Она ухмыляется.

– Прежде ты этого заслуживал. К тому же, согласно людским традициям, разве ты не приходишься мне шурином?

– Наверное, ты права. – Пусть Лорелея и Никсия не сочетались браком по людским законам, но они провели свадебную церемонию в соответствии с традициями фейри. – Вы с сестрой готовы отправиться в романтический отпуск? Поедете в Летнее королевство? Может, на теплый пляж?

– Вообще-то, в Зимнее. Я так долго служила при дворе Пламении, что мне с лихвой хватило горячего песка под ногами. Теперь я хочу мягкого снега. Впрочем, если речь об отпуске, от пляжа я все же не откажусь. Мне нужен отдых… уже лет двадцать, по меньшей мере.

Хихикнув, я тянусь за стульями, прислоненными к перилам балкона.

– Политика?

Она лишь мрачно усмехается и тяжело опускается на сиденье.

– Политика.

Она даже не смотрит на меня, похоже, глубоко затерявшись в своих мыслях. Я изо всех сил стараюсь не вдыхать ее энергию, чтобы не вторгаться в личное пространство, и плюхаюсь на пустой стул. Бросив взгляд на лужайку, я не вижу и следа приближающейся кареты. Должно быть, экипаж уже стоит возле дворца.

Лорелея встряхивает головой, словно пытаясь что-то для себя прояснить, и вновь переводит взгляд на меня.

– А ты что скажешь? Готов ли в наше отсутствие взвалить на себя великое и ужасное бремя управления королевством?

Я с трудом сглатываю, пытаясь выглядеть как можно увереннее.

– Да что может случиться? Из самого худшего.

Она постукивает пальцем по губам, делая вид, что размышляет.

– Будет скверно, если тебе придется проводить светский сезон для людей. Хотя, постой. От этого уже не отвертеться.

– Если хуже быть просто не может, значит, придется как-то потерпеть. И почти не сомневаюсь, что Никсия уже начала воплощать очередной брачный замысел. Ты, случайно, не видела, как сюда ехала по-королевски роскошная карета? Я смутно подозреваю, что в ней прибыла принцесса.

– Я бы не удивилась, – признается Лорелея. – Но я думала, что моя пара уже покончила с подобными планами.

– Наша милая Никсия вечно будет пытаться выставить на торги мою добродетель.

Лорелея фыркает от смеха.

– Как будто у тебя осталась хоть капля добродетели.

Я прикладываю руку к груди.

– Ты ранишь меня, Лорелея. Моя колоритная репутация вовсе не так плоха, как о ней судачат.

Энергию нимфы омрачает рябь беспокойства, и она закусывает губу.

– Я знаю, – наконец произносит она, и ее серьезный тон застает врасплох. Лорелея сверлит меня взглядом, а потом наклоняется вперед. – Зачем все это, Франко? Ведь ты позволяешь остальным считать себя всего лишь смазливым повесой. Почему ты просто… не объяснил, когда все случилось?

Я пожимаю плечами, пытаясь казаться равнодушным, хотя от ее слов ноет внутри.

– Обо мне ходит множество слухов, но не все, о чем судачат, ложь. Я ухаживал за кучей женщин, но так и не выбрал себе пару.

– Но ведь ты… не разбиваешь сердца направо и налево.

– С чего ты взяла?

– Просто знаю тебя. Ты заслуживаешь любви. И уже много лет ни за кем всерьез не ухаживаешь. Ты сдался.

Меня переполняет смесь эмоций Лорелеи: жалость, сочувствие, ободрение, – и я подавляю желание поморщиться. Терпеть не могу их вкус.

Поднявшись на ноги, я поворачиваюсь к балюстраде и опираюсь на нее обеими руками.

– К чему ты клонишь?

Лорелея тоже поднимается и встает рядом. Она прожигает взглядом мой профиль, но я упорно не поворачиваюсь к ней лицом.

– Я лишь хочу видеть тебя счастливым. И, когда придет время, ты встретишь свою любовь.

– Все не так просто.

– Почему?

Я поджимаю губы. Не могу дать ответа. По крайней мере такого, который она сумеет принять.

Мы знакомы достаточно долго, и она уже успела узнать, что я вовсе не такой самонадеянный, каким меня считают окружающие. Но вряд ли она поймет. Лорелея смелая и не умеет скрывать свои чувства. Тогда как я… Мне нелегко знакомиться с новыми людьми и завоевывать их симпатии. Когда я пытаюсь быть собой, то становлюсь неловким, как новорожденный келпи⁴ на суше. И, чтобы скрыть недостатки, стараюсь вести себя нахально. Я отпускаю шутки, смеюсь, флиртую, дразню и насмехаюсь. И таким образом либо отталкиваю окружающих, либо вызываю о себе ошибочное представление.

Прежде, когда мне наконец удавалось узнать кого-то получше, раскрыв при этом истинное «я», в дело вмешивались мои способности. Я уже сбился со счета, сколько раз надеялся, что отношения сложатся успешно, пока не ощущал скрытые мотивы потенциальной пары. Мне редко попадались женщины, которым бы нравился я сам, а не мой титул. И тогда мы разрывали отношения. Я мучительно переносил все расставания. Не потому, что оказался неугодным, ведь насильно мил не будешь. Просто в такие моменты на мои собственные чувства накладывались эмоции партнерши. Двойное неудобство за малую толику удовольствия. В конце концов, я изредка начал просто флиртовать, и все заканчивалось в чьей-либо спальне на смятых простынях, без каких-либо надежд на продолжение. Но и такие отношения остались в прошлом. Даже простой секс порой вызывал взаимную душевную боль.

Лорелея не ошиблась. Я отказался от любви, но ни за что не признаюсь в этом вслух.

Когда нимфа твердо знает свою правоту, она становится просто невыносимой. Вот и сейчас она ждет от меня правды, но я поступаю как обычно – просто делаю вид, что мне все равно.

Расслабив плечи, с улыбкой прислоняюсь к балюстраде.

– Давно ли тебя волнует моя личная жизнь?

Она издает смешок и бросает взгляд на лужайку.