Турпоездка «All Inclusive» - Олег Языков

Все эти маскировочные мероприятия по получению статуса короля сцены стали неприятно угрожать нашему финансовому благополучию. А конца тратам еще не предвиделось. Но чтобы заработать в шоу-бизнесе два миллиона, нужно сначала вложить один миллион в свою раскрутку.

А еще – вы не поверите! – я этим наслаждался, баловался, как ребенок, и был счастлив! Тайны, трупы, погоня, тяготы пути были забыты, и я окунулся в какую-то веселую, завораживающую игру. Да, мир шоу-бизнеса привлекателен, как свеча для мотыльков!

Следующие шаги – аренда подмостков, подбор сценического инвентаря и музыкального сопровождения. Светлая мысль о бесплатном проживании и питании привела меня к голосистому трактирщику. С «обонянием» у него было все в порядке, и запах возможных легких денег он почуял сразу. Договорились, что пару представлений я проведу с фасадной стороны трактира, которая и была обращена на рыночную площадь. Трактирщик должен был обеспечить освещение, выставить столы и выкатить выпивку. Если хлынувший денежный поток превысит трату на хлопоты, то мы получим в свое распоряжение трактирный двор или общий зал. И то и другое было интересно. Договорившись о разделе еще не полученной прибыли, я отбыл.

Инвентарь я заказал у каретного мастера. Это была небольшая полукруглая площадка с вертикально закрепленным деревянным щитом, которая могла вращаться вокруг своей оси. Щит должен быть декорирован алым материалом и настенными подсвечниками. Мастер предложил каретные фонари, и я согласился. Все-таки представление будет проходить в вечернее время, а жертва должна быть хорошо освещена… Жертва с интересом слушала мои переговоры с мастером и ничего еще не понимала.

Больше всего меня порадовало музыкальное оформление. Его и искать не пришлось, ибо оно подвизалось в трактире. Трио струнных, духовых и ударных возглавлял пожилой субъект с пейсами и таким носом, что свободно мог претендовать на знаменитую музыкальную фамилию, подошла бы, к примеру, Рубинштейн. Объяснив маэстро некую специфику музыкального сопровождения такого леденящего душу представления, как выступление Мастера Нага, я порекомендовал тщательно отработать главное – длинную и нагоняющую страх барабанную дробь и как завершающий аккорд – удар тарелками по нервам зрителей. Понимание было достигнуто абсолютное, и оркестр бодро потащил аванс в сторону трактирной стойки.

Меньше всего средств в этом наивном средневековом мире ушло на широкую рекламную кампанию. В соответствии с моими указаниями Игги шепнул группе подгулявших солдат: вечером у трактира они могут посмотреть, что может сделать с десятком мечей настоящий мастер! Я об этом же поведал ватаге мальчишек, а трактирщик дал поручение своим служанкам распространить эти слухи среди женщин. Ну и еще… Вечером на представление негромко и аристократично будет приглашать всех прохожих штатный вышибала театр… виноват, трактира.

Дело было на мази. Оставался сущий пустяк – научиться делать номер самому и приготовить ассистента. Как ни странно, ассистент все понял, как говорится, с полтычка, и особо не возражал. Кое-какие мои упражнения с железом он видел и мне полностью доверял.

Я же улегся на койку, закрыл глаза и тщательно, шаг за шагом, продумал рисунок и этапы представления. Надо будет – включим импровизацию. Обдумывание предстоящего шоу так увлекло меня, что, когда привезли вращающуюся площадку, Игги пришлось меня будить. Инвентарь мне понравился, и, высказав пару замечаний, которые мастер с подмастерьями тут же устранили, я расплатился.

Поручив Игги нанять мальчишек и расставить в соответствии с нарисованной на дощечке схемой факелы, я занялся подготовкой своего железа.

На рыночной площади шумел собравшийся к вечеру народ. Напевая «Снова туда, где море огней…», я закрепил под плащом инвентарь и, отправив Игги на полагающееся ему место, медленно пошел на Голгофу…

Со стороны мой выход к жаждущим приобщиться к высокому искусству зрителям выглядел следующим образом.

В полумраке – зажигать огни я запретил до определенного момента – появилась высокая фигура в черном плаще и медленно направилась к сценической площадке. Увертюра оркестра состояла из тревожной барабанной дроби. Вдруг сама по себе вспыхнула пара факелов, воткнутых в землю на моем пути. Вспыхнула вторая, третья, четвертая… По удлиняющемуся огненному коридору черный мастер Наг прошел метров двенадцать – прошел бы и дальше, но больше места не было. С хлопком вспыхнули факелы, составляющие круг возле площадки и служащие своеобразной рампой. Толпа зрителей тихо ахнула. Это еще что!

Мастер Наг небрежно откинул капюшон. Ослепительно-белая чалма со сверкающим в свете факелов камнем и большим пером, похожим на страусиное, – армянин клялся, что для настоящего пера жар-птицы сейчас не сезон, – вызвала одобрительный гул. Великий и ужасный Наг плавно развел полы своего плаща, из-под них плавно выплыли шесть мечей. Их рукоятки поднялись на уровень глаз мастера, и мечи стали кружить вокруг него, набирая скорость и поднимая лезвия вверх! Толпа завыла, в вечернем воздухе повеяло инфернальным… Вот мечи разбились на пары, и началось сражение. Мечи рубились друг с другом, все ускоряя темп битвы. Это было похоже на смертный бой привидений. Наконец мне стало тяжело ими управлять в таком темпе, и махнув рукой вниз, я загнал мечи острием в землю по кругу у площадки. Раздался удар тарелок, последовали вздох облегчения и бурные аплодисменты, переходящие в овацию.

В это время дали свет, счастливчики за столами накатили по первой, служанки брякнули на столы полные закусью миски, народ завистливо облизнулся.

Выпустив ножи-мечи валькирий, я еще немного покрутил их в воздухе, рисуя разные фигуры и комбинации. Это зрелище стало привычным, и народ уже не пугался. Счастливчики за столами немного расслабились и накатили по второй.

Отойдя от площадки метров на шесть-семь, я щелкнул пальцами. Мальчишки, состоящие на твердом окладе, подтащили стол и раскрутили площадку со щитом. Я разложил на столе ножи и томагавки.