Не было бы счастья - Эйвери Блесс

Мое путешествие с караваном длилось немногим более двух недель. Двух прекрасных недель. Только сейчас я поняла, насколько мне уже опротивели грязный порт, темные подвалы и заброшенные подворотни Тарланда. Когда-то давно, можно сказать еще в прошлой жизни, я несколько раз выезжала с палаткой на реку с папой и мамой. Тогда я была еще счастливой и беззаботной, а еще не одинокой. Тогда я наслаждалась жизнью и каждым днем. А еще радовалась яркому солнцу, голубому небу, белым пушистым облакам, зеленой траве и счастливым улыбкам любящих родителей. Сейчас же, в свои без малого, девятнадцать лет, я сама себе казалась старухой, которая бережно перебирает старые воспоминания, радуясь им как малое дитя. И все потому, что в теперешней жизни не было чему радоваться и что вспомнить. Но я не собиралась ни руки опускать, ни сдаваться. Именно поэтому уехала из портового города. Ведь при желании я могла бы там еще какое-то время прятаться. А после изменить облик и продолжить влачить нищенское существование, подворовывая у бандитов. Но разве это жизнь? Как по мне, то нет. Дальше так существовать я не хотела и сейчас ни грамма не жалела о своем решении.

Судя по тому, что караван двигался заброшенными трактами, в обход больших городов и крупных поселений (что меня полностью устраивало), вез он что-то запрещенное, ну или не очень разрешенное. Вот только мне на это было наплевать. Я не проявляла никакого любопытства ни по отношению к грузу, ни по отношению к сопровождающим его людям. Я просто наслаждалась окружающей природой.

В то утро ждать долго караван из обозов мне не пришлось. К моему немалому удивлению, из города он вышел не один (а именно такие сведения я получила на постоялом дворе, на который заскочила перед тем как окончательно покинуть Тарланд, другие купцы собирались отчалить несколькими днями позже), а целых четыре. И это только через юго-западные ворота. И я не брала в расчет механизированные повозки, которых, как только открыли городские ворота, была тьма-тьмущая. А почему не брала в расчет? Так потому, что последние, без подзарядки, передвигались на расстояния не более пятидесяти километров и, что для меня было самым неприятным, стоила поездка в таком транспорте дорого и они не подбирали пассажиров по дороге. Поэтому, в основном, такие механизированные дилижансы ездили только по заранее установленным маршрутам между близлежащими городами и населенными пунктами. Что меня не устраивало. От Тарланда я хотела убраться как можно дальше. Не знаю почему, но вот чувствовала, что ничего хорошего, в ближайшем будущем, меня там не ждет.

Охрана первых двух караванов мне прямым текстом сказала, куда стоит идти, если я не хочу, чтобы меня прикопали в ближайшем лесочке. А вот глава третьего уточнил, умею ли я ухаживать за скарапе. Именно эти животные, похожие на наших баранов, разве что размером они были с буйволов, тянули телеги.

За те два года, что я прожила в портовом городе, где только не пробовала работать. Одним из таких мест был скотный двор. В этом случае даже то, что я не могла управлять артефактами, мне не мешало, ведь почти вся работа производилась вручную. И кормежка, и чистка загонов от навоза и, тем более, кастрация молодняка или роды самочек. Вот только я физически не потянула всего этого. Даже когда еще жила на Земле, я всегда была худенькой, в этом же мире, из-за перебоев с питанием, стала совсем уж тощей. Что и хорошо, так как помогало мне выглядеть подростком. Как сказала бы моя бабушка, от меня остались только кожа, кости, да глаза. Как бы там ни было, а в этом мире я не шиковала. Рисковать и часто залезать в склады банд, чтобы украсть оттуда несколько вещичек, которые можно было безопасно перепродать и за вырученные деньги купить себе поесть, я не рисковала. А чтобы смотреть за животными, необходимо было целыми днями чистить загоны, таскать огромные ведра с водой, да телеги с едой. Через неделю я поняла, что все, выдохлась. Еще немного и совсем ноги протяну. Ведь поднимали работников засветло и работали мы, не приседая, до самой темноты. При этом животных кормили чаще и куда лучшей едой, чем нанятых на работы подростков. А после еще хозяин находил сотни причин для штрафов, чтобы платить гораздо меньше оговоренной заранее суммы, а то и вообще не платить. Мне, за ту неделю, так и не заплатили. И все потому, что я, якобы, подсунула порченые корнеплоды одной беременной самке скарапе, из-за чего малыш у нее родился мертвым. Хотя я к ней, вообще, не подходила.

Ладно, это все прошлое, сейчас, главное, что те навыки помогли моей легенде, о нелегкой доле простого сельского парня. А раз так, то конечно же, я умею ухаживать за разной вьючной живностью и конечно же, за скарапе. Во время этого путешествия в мои обязанности входило, когда караван разбивал лагерь на ночь, распрягать животных, сгонять их всех на ближайший луг и следить за единственным не кастрированным самцом, а утром запрягать их назад в повозки.

Для того, чтобы между животными, во время путешествия, не происходили потасовки и стычки за самок или борьбы за главенство, полноценный самец брался только один и его впрягали в первую телегу, которая ехала во главе каравана. Кастрированных скарапе звали валухами. Они были ласковыми как телята, флегматичными и абсолютно послушными. Кроме того они, как привязанные, шли за главным самцом. Вот и получалось, что смотреть ночью необходимо было только за ним. Что и входило в мои обязанности. Днем же я, если не любовалась окружающими пейзажами, спокойно себе отсыпалась в одной из мерно покачивающихся телег.

Но ничто не вечно, вот и это путешествие подошло к концу. Мы подъезжали к Гуазе. Этот богатый и красивейший город располагался у подножья великих Дарийских гор и славился своими ювелирными украшениями. Ведь горы, рядом с которыми он был построен, были богаты как на драгоценные металлы, так и на разноцветные, прозрачные как горная вода камни, которые после огранки сверкали в ушах, на шеях и пальчиках своих обладательниц, ярче звезд в темную, безлунную ночь.

Я знала, что самые дорогие ювелирные украшения изготавливались вручную, без использования артефактов, так как сами потом могли стать ими. И чтобы оставаться чистыми, они не должны были смешиваться с другими потоками магии во время производства.

Редко кто из мастеров брал к себе в подмастерья чужака. Но если мне все же удастся найти того, кто согласиться взять меня в ученики, это будет мой шанс получить профессию, обладая которой, можно будет больше не бояться за завтрашний день. С моим не восприятием магии, это особенно важно. Должно же мне уже когда-нибудь повезти. Достала эта черная полоса.

Поэтому, когда на подъезде к Гуазе, глава каравана сообщил, что через три дня он отправляется дальше, в соседнее государство, и я, если хочу, могу продолжить путь с ними, мне пришлось вежливо отказаться, рассказав причину. Не то чтобы стать ювелиром было моей мечтой, но все же это довольно прибыльное дело, при этом заработок не только хороший, но еще и честный. Купец не стал меня отговаривать, а наоборот, заранее пожелал удачи, после чего, вместе с главой охраны нашего торгового каравана, он отправился ко входным воротам, чтобы заплатить пошлину на въезд в город.

Ничего не предвещало беды. Вот только, глава охраны, почему-то, довольно быстро вернулся от стражей назад. И вернулся он один. При этом мужчина хмурился и недовольно поджимал губы. Это всех насторожило.