Московские Сторожевые - Лариса Романовская

— Медам! — взмолилась Жека. — Месье, кто-нибудь, поймайте Дорке эту хвостатую лярву, и будем работать дальше… У кого второй вопрос?

У Зинаиды. Она Дору не сильно любит, потому как внешность у них похожая: обе широкие, пухлогрудые, рыжие волосы почти до середины спины. Только Зинка их в бублик собирает и подкрашивает хной, а у Доры все свое, от природы, и во все стороны торчит.

— Итак, дано… Темное время суток, никаких свидетелей, женщина на улице одна и с сумочкой, что в сумочке — неважно, но происходит сто шестьдесят первая статья, часть вторая… Как будете вмешиваться? — Зинаида закуривает и становится похожа на героическую следовательницу из какого-то сериала.

— Сто шестьдесят чего? Зина, мне бы по-русски… По-твоему, я что, должна помнить наизусть этот ваш кодекс?

— Это открытое хищение чужого имущества, — блещет познаниями Зинка.

— Это кража или грабеж? — уточняет Ростик и снова с надеждой смотрит на салат. Салат, естественно, молчит — не столько Ростислав еще выпил, чтобы с кулинарными шедеврами общаться.

— Грабеж. Времени минута. Что делать будешь?

— Ну… Раз опасность для жизни и точная угроза для психики, то вмешаюсь напрямую, это разрешено. Этого догоню, сумочку верну, а там по обстоятельствам.

— По каким обстоятельствам? — выдыхает Жека.

— Ну по разным обстоятельствам. Если красивая, то и познакомиться можно будет.

— Так, все ясно с тобой. Изадора, твой вариант ответа?

— А что я тебе скажу? Я слабая женщина, разве я могу догнать грабителя? Это же несерьезно… — Дорка держит секундную паузу, а потом выпаливает: — А вот собачка его догнать очень даже может. Особенно если это очень-очень злая собачка.

— Пекинес? — срывается Ростик.

— Ростик, я молчу, чтобы не обижать твою маму! Почему пекинес… у меня всегда получались неплохие алабаи. И немецкая овчарка из меня тоже ничего, но я их не люблю, ты же сам все понимаешь, — стухает Дора, вспоминая одну из своих жизней.

— Ответ закончен? — тормошит ее Жека.

— Закончен-закончен.

— Зина, что скажешь?

— Все правильно. Оба варианта верны, но на крепкую «тройку».

— Чего?

— Это почему на «тройку»? Знаешь, Зина, я от тебя такого не ожидала…

— Потому что профилактика нужна, дорогие вы мои претенденты… Патрулировать район надо, хоть десять минут за ночь.

— Так ведь за всем все равно не уследишь…

— А кто говорил, что претендент не патрулирует?

— А мирские, по-твоему, для чего тогда нужны? Милиции зарплату платят, вот пусть она и работает…

— А почему нельзя свидетелей подтянуть? Есть же нормальные, которые не спят по ночам?

— Протестую против постановки вопроса…

Наши расшумелись, кое-как Зинку убедили в том, что ответы верные… Она и сама уже была не рада, что попыталась претендентов срезать: потому как гвалт за столом поднялся — у всех случаи из практики вспомнились один другого краше.

— Еще хорошо фейерверком вспугивать, сразу думает, что пацаны рядом балуются, постарается переждать… А там его уже можно под патрульную машину подводить!

— А я, помню, под такое дело один скандал минут десять держала, причем пьяный. Только нападающий бритву из кармана вынул, так тут на него из окна кастрюля с супом падает, горячая… Это моя клиентура весь ужин ругалась, поесть забыла, потому как перебрала.

— Ой, Танюш, ну ты же знаешь, как с этими алкоголиками… Если ему надо, то сколько ни усыпляй. У меня один такой спящий в лифте грузовом полночи катался, пока собачники не…

— А с алкоголиками вообще работать сложно, они же не всегда суеверные, а только с похмелья… Когда пьяные — в судьбу не верят, все пытаются перебороть…

— Ну да… Помню, у меня в прошлом месяце такое пьяное бревно на участке завелось, это просто что-то с чем-то… Два раза бутылку ему бить пришлось, прямо в круглосуточном — все равно не дошло. Он к кассе идет, весь уже взмыленный — как это так, две бутылки покупает и обе бьются. Платит за третью… А я ему шнурочек-то развязываю потихоньку, так у него водка из пальцев и хрясть об пол!

— Господа, ну имейте же совесть, — зазвякала Жека по уже пустой бутылке. — Кто, кому и когда какую кастрюлю на какую голову надел, это вы будете рассказывать потом. У нас третий вопрос. Задавать буду я. Дорка, ты отвечаешь первая.

— Ну хорошо, я буду отвечать, только ты меня уже спрашивай! Цирля! Куть-куть… это ж какая падла тебе вермута налила, я у вас спрашиваю, а? Цирля, ты соображаешь, что ты творишь?

— Ну что, медам и месье, я задаю последний вопрос… Итак…

— Граждане, сознавайтесь сразу, кто налил Цирленьке вермута? Я вас убью не сильно и ласково. Вы мне что, хотите породу испортить?

— Дора! Подожди две минуты — тебе что дороже: кошка или территория?

— Ну как ты можешь меня спрашивать…

Да уж, сложилась ситуация. Если Дорку вовремя не одернуть, она весь район к моему возвращению в питомник для крылаток превратит, потому как увлечется. А если Ростик вдруг, нечаянно, сейчас ответит правильно, он мне из хозяйства гарем устроит, начнет делать счастливыми всех мало-мальски обаятельных барышень. Вот ведь не вовремя как Старый в спячку-то залег…

— Ну что, мои дорогие, вот вам третий вопрос: сидите вы дома, работаете мелкую работу, и тут вам в дверь звонит сосед. Так, мол, и так, а не нелюдь ли ты часом? Уж больно на человека непохож? И святую воду протягивает. Что делать будете?

Вообще, бдительные соседи — это самый классический вопрос, на него сколько угодно ответов можно дать, и любой из них будет неполным. Наши за столом активно зашевелились: у каждого свой ответ припасен и пара баек из личной практики.

— Именно про нелюдя меня спрашивает или как? — уточняет Ростик, пока Дорка чешет подвыпившую кошку. Нервничает Дора, у тварюшки поддержки ищет.

— Ага, про него, родимого. У них это слово все сразу обозначает — и инопланетян, и ясновидящих, и волшебников. Что скажешь соседу, Ростислав?

— А чего? Воду залпом выпью, она ж полезная, перекрещусь для уверенности и во всем признаюсь: «Да, колдую, шаманю и привораживаю, с вас двести баксов за визит». А будет сопротивляться — растаю в воздухе.

— Дора, ты готова ответить?

— А двести баксов — это ж сколько в шекелях, я никак не пойму? Дунечка, ну ты же понимаешь, что я отвечу этому мирскому, если он свой нос в дырку от чужой жизни засунул. Так и отвечу: «Да какой я нелюдь, так, обычная ведьма». А потом дуну на него ласково, он и забудет, зачем пришел.

— Ну это смотря как дуть, а то человек весь свой день забудет, — вмешивается Танька-Гроза. — Вот, помню, когда ко мне один такой пришел, так я его чайком напоила, крепким, зерничным. Он память хорошо промывает. И про меня забыл, и про то, куда заначку спрятал от жены…