Мир проклятий и демонов - Микки Хост

–Я бы очень не хотел пачкать свой меч,– почти скучающе произнес рыцарь.– Лишь недавно отполировал его, так что разойдемся мирно, Ваша Беспощадность?

Катон взмахнул рукой – Стелла узнала бы этот жест, за которым всегда следовала его разрушительная магия, из тысячи,– и вдруг замер, часто задышав, будто ему не хватало воздуха. Внезапно Катон положил другую руку на свое горло и стал медленно сжимать его. Рыцарь удовлетворенно хмыкнул, убрал меч в ножны и бодрой походкой обошел Катона.

–В следующий раз, когда попытаешься напасть на моего рыцаря,– произнес Третий сальватор,– подумай, хочешь ли почувствовать, как твое сердце разрывается.

Стелла изумленно смотрела, как хрипящий от недостатка воздуха Катон медленно оседает на землю, но на самом деле видела, как те же самые руки блуждают по ее телу. Он брал ее в любое время, когда только хотел, и не принимал возражений. Использовал Стеллу с того самого дня, как убедился, что ее тело стало достаточно зрелым для этого.

Может быть, в тот день он помог ей только из-за этого. Катон хотел иметь и владеть, управлять, как управлял всей Охотой, ведь он не был человеком. Стелла – очередная вещь, которую он подобрал и починил, привязав к себе исключительно с помощью слов и ласки. Теперь она в этом не сомневалась.

И потому, когда рыцарь дружелюбно улыбнулся ей и протянул руку, девушка взялась за нее, игнорируя изливавшиеся из уст Катона проклятия. Он не смог бы проклясть ее так, как это уже сделали твари, и, поняв это, Стелла перестала бояться его и сомневаться. Клятва не позволила Катону навредить рыцарю, а значит, не позволит навредить иСтелле, если она займет правильную сторону.

–Я хочу вОмагу!– выкрикнула девушка, когда рыцарь подвел ее к другому коню, поменьше и поспокойнее.– Заберите меня отсюда!

Третий сальватор улыбнулся и легко забрался в седло черного коня.

–Я не могу забрать тебя, ведь ты не вещь. Но могу сопроводить вОмагу, чтобы ты познакомилась с нашим королем и решила, хочешь ли остаться.

–Хочу!– вновь выкрикнула она.

–Не спеши с выводами,– рассмеявшись, вмешался рыцарь.– Для начала познакомься сКиллианом.

Стелла энергично закивала и запретила себе оборачиваться. Она знала, что Катон ей этого не простит, попытается вернуть и связать клятвой, ведь она была той, кого создала Охота. Однако Стелла не собиралась возвращаться. Пусть она не представляла, какова Омага, кто такой Киллиан, Третий сальватор и его рыцарь на самом деле, у нее хотя бы был выбор. Если что, Стелла всегда успеет сбежать от них и даже убить, если того потребует ситуация.

Она вслед за рыцарем забралась в седло и обняла его так, чтобы касаться рукояти меча. На всякий случай.

–Я, кстати, Магнус,– наконец представился он, обворожительно улыбнувшись.– Добро пожаловать на свободу.

Стелла хорошо помнила, как все было дальше, и потому, когда вновь оказалась в шатре Катона, осознала, что это не по-настоящему. Третий никогда не позволил бы ей вновь оказаться здесь. Всегда, когда им нужна была помощь Охоты, иКатон диктовал свои условия, Третий выбирал меч и кровь.

Значит, она оказалась здесь по другой причине.

Стелла оглядывала шатер, ища подсказки. Воздух был наполнен запахами воска и влажной земли, неприятно щекотавшими нос. Откуда-то несло кровью.

–И как это понимать?– сказал вдруг кто-то невдалеке.

Стелла развернулась к источнику звука – голосу точно такому же, как у нее, но более озлобленному. Прямо над низким столом, заваленным древними писаниями, картами и посланиями, висело квадратное зеркало, которого она не помнила. Зеркала в лагере Охоты – ненужная вещь, слишком громоздкая и хрупкая. Зеркала если и были, то среди сокровищ, похороненных под толщами земли, которые они изредка находили.

Приметив оружейный пояс, прицепленный к одной из седельных сумок, Стелла выхыватила из него меч и выставила лезвием вперед. Отражение в зеркале криво усмехнулось, сверкнув желтыми глазами с черными склерами.

–Почему ты такая настороженная? Разве здесь ты не чувствовала себя в безопасности?

Возможно, раньше, пока она еще росла и вполной мере не понимала, кто такой Катон и как он обращается с людьми. Для Стеллы он был идеалом, спасителем, который появился, когда вокруг рыскали твари, пожиравшие плоть мертвецов. И только долгие годы спустя перестал им быть.

–Он ведь заботился о нас. Всегда. Почему ты предала его?

Стелла оскалилась. Пусть Катон считает это предательством, но он сам учил ее, что вДиких Землях можно полагаться только на себя. Она не виновата, что, пусть и запоздало, но применила его урок. И не виновата, что Третий иМагнус были к ней намного добрее и никогда не требовали того, чего она не хотела. Лишь Клаудия поначалу была настороженной и колкой, но после, когда Третий вытащил из Башни Эйкена, Стелла поняла, что это такой способ защиты – напасть и ранить первым, чтобы проверить.

…Третий вытащил из Башни Эйкена.

Клаудия проверяла его, пока не приняла – так же, как иСтеллу. Так же, как иПайпер.

–Элементали,– пораженно выдохнула Стелла, едва не выронив кинжал.

Они были вБашне.

–Неблагодарная девчонка!– прорычало отражение, ударив по поверхности зеркала.– Ты только и можешь, что мешаться под ногами!

–Неблагодарная девчонка,– выдохнул Катон ей на ухо, почти коснувшись губами.– Ты только и можешь, что мешаться под ногами.

Стелла испуганно взвизгнула, бросилась вперед, но Катон оказался быстрее. Он повалил ее на пол, выбив оружие из рук, схватил за волосы и дернул голову на себя так, что у нее почти хрустнула шея. Стелла рычала, отбивалась, но магия Катона давила, сковывала, пока он совсем не нежно целовал и кусал ее шею.

–Неблагодарная девчонка,– повторил мужчина, проводя по шее языком.– Охота дала тебе все. Охота сделала тебя тобой.

Стелла наугад ударила локтем назад и угодила в пустоту. Катон уже был спереди, крепко держал ее руки, которыми она отчаянно пыталась пошевелить, и смотрел на девушку, нависнув сверху.

–Если бы не я,– цедя каждое слово, сказал он,– ты бы умерла.

«Его здесь нет,– упрямо твердила себе Стелла, брыкаясь изо всех сил.– Нет, нет, нет… Только Башня, большая и страшная Башня, только Башня…»

Только Башня иКарстарс сРозалией. Катон, которого она видит сейчас,– лишь порождение Башни, запустившей когтистые руки в ее воспоминания.

И воспоминания – это только воспоминания. Стелла перестала быть частью Охоты в тот самый момент, когда согласилась вместе сТретьим иМагнусом отправиться вОмагу. Она никогда и не была частью Охоты, ведь не приносила клятву на крови. Катон привязал ее к себе исключительно чувством вины, благодарности и мнимой любви, которую, как он думал, правильно взращивал много лет. Стелла давно уяснила, что это была не любовь. Катон не был человеком, вообще не был сигридцем – он был иным существом, которому были чужды настоящие чувства.