Привкус магии - Юлия Сергачева

Так или иначе, Ловчий оказался прав. Попытка получить альтернативу очевидному развитию событий не удалась. Гобелен стоимостью целое состояние по-прежнему составлял мне компанию, а изъятых денег хватило, чтобы оплатить проезд только до ближайшей из возможных точек. Ну и на набор продуктов в дорогу. Невелико приобретение. Даже на грабеже мне нажиться не удалось…

– …Да кто его знает, когда порчу наведут, а когда само так складывается! – продолжали между тем делиться знаниями в околомагических сферах собеседницы впереди. – Вот возьми племянницу мою, Делину. Как ни бьется, а замуж никак не выйдет. Мать ее уж и к ворожее водила…

– А та?

– Пошептала, руками поводила, яйцо в стакан била. Нет, говорит, порчи. Видать, девка дура…

– Прям так и сказала?!

– Ну она сказала, что иным и порчи не надо…

Проглотив очередную порцию аспирина, я попытался задремать. Еще час или два – и мы окажемся на границе между округами, возле фермы под названием Баклаги, около которой (как уверял справочник) находились Врата. Иллюзий я не питал, скорее всего, меня там ждали. Но вряд ли целым полком десантников. И кто знает, возможно, шанс проскользнуть все же был.

Нет, от таких размышлений точно не заснуть. Да и чужая болтовня мешает. А еще больше мешает боль, все активнее пробивающаяся наружу. Аспирин уже почти не помогает. Болезнь растекалась, наливая конечности свинцом, превращая мышцы в студень, забивая легкие колючей проволокой и наполняя череп тупой, непрекращающейся ломотой. Глупо было надеяться, что приключения прошедших дней, и особенно ночей, пройдут для меня без последствий… Во всех смыслах.

Вздохнув, я запустил пальцы в коробку с «Золотыми колечками». Туристка возле Представительства в Белглаве была права. Производители меньше всего интересовались магической доминантой в том или иной районе, и ассортимент в магазинах практически не зависел от зоны влияния, в которой они находились. И, узрев на полке гастронома Белглава памятные еще по Звеннице «колечки», я прихватил пачку в дорогу. И уныло хрустел ими всю дорогу, прикончив более существенные продукты в первые же полчаса после покупки. Жаль, вкуса почти не ощущается…

– А вот у нас на днях был случай… – Тетки не иссякали, развлекая заодно присутствующих.

Немногочисленные присутствующие, утомленные однообразием и скукой, делали вид, что не слушают. Кроме теток в вагоне размышлял, уткнувшись в окно, дедок в брезентовой хламиде, обнимающий завернутые в плащевку снасти. Рыбак, наверное… В конце вагона томились городского вида родители с чадом. Чадо – малокровный пацан лет семи – таращился вокруг с унылой, плаксивой гримасой. Впереди лицом ко мне, но с другой стороны вагона лениво ворковала парочка… То есть это поначалу я решил, что это обычная парочка. А потом, присмотревшись, разглядел над рыжей светлокожей девушкой рваные темные, с отливом в красное, всполохи… Надо же, суккуб. И, похоже, смуглый парень рядом прекрасно знал, кем является его спутница, потому что на шее у девушки висело ожерелье с вплетенным Ключом.

Что-то твердое царапнуло палец, и с некоторым недоумением я выудил из коробки золотое с виду кольцо, украшенное семью сверкающими камешками. Ах, ну конечно! Сюрприз для потребителя – кольцо фей. Игрушка, но вполне симпатичная… А что мне с ним делать? И я машинально осмотрелся, надеясь обнаружить подходящий объект для вручения подарка. Единственный имеющийся в наличии ребенок уставился на меня с такой откровенной неприязнью, что отдавать ему кольцо мне показалось делом неоправданно рискованным. Эдак и без пальцев остаться можно… А дарить кольцо суккубу было бы поступком странным со всех точек зрения. Поэтому я просто кинул его на сиденье напротив. Авось кто найдет, пока оно не превратилось в купон.

Поезд между тем, распрощавшись с поселком со звучным названием Осот-Грязьва, слегка прибавил скорость, чуя близкую границу между округами. Следующая станция – Баклаги – еще находилась в ведении Белглава, а сразу за ней начинались административные владения города Радо.

Что ж, посмотрим…

И, как всегда это случается, в самый последний момент я все-таки задремал, чуть не пропустил свою станцию, вскочил в последний момент и, наскоро подхватывая вещи, устремился к выходу. Что-то мелкое отвалилось и покатилось по полу. Некогда искать…

– Эй, эй, молодой человек! – догнал меня уже в дверях обеспокоенный возглас.

Я дернулся, приложившись локтем и, шипя, обернулся, ощущая, как пружина внутри снова сжимается до упора. Оказалось, ко мне всего лишь поспешает говорливая тетка в клетчатом платке, что-то зажав в горсти.

– Вы потеряли. – Она с торжествующей улыбкой вручила мне кольцо фей, которое я оставил на сиденье, и обеспокоенно спросила, заглядывая в лицо: – Вам нехорошо?

– Спасибо, все в порядке, – хрипло пробормотал я, неуклюже запихивая игрушку в карман. Лишь бы никто не успел заметить, как мои пальцы самопроизвольно сложились в убивающий выверт.

Впрочем, один человек все-таки заметил. Из окна вагона медленно скользящего мимо поезда на меня неотрывно смотрел старикан в брезентовой хламиде. Плащевка на его снастях слегка развернулась, обнажая стеклянно и металлически поблескивающие крюки, смахивающие на акульи гарпуны. С таким снаряжением ловят не рыб, а охотятся на инкубов и суккубов. И уж точно охотнику на ночных тварей известно, что такое выверт. То-то он не спускал с меня изумленно-встревоженного взгляда, пока не потерял из виду.

Станции Баклаги, как таковой, не имелось. А имелась бетонная платформа, к которой на железном штыре крепилась вывеска с названием. Ни скамеек, ни навесов, ни тем более каких-либо строений. Лишь напротив указателя высится странноватого вида конструкция, смахивающая на скрученный судорогой металлический скелет, кое-как облепленный отваливающейся глиной и опутанный волосяными веревками. На одном из глиняных кусков сохранился грубо вырезанный глаз. Оберег? Абстрактная скульптура? Своеобразное у них тут чувство прекрасного…

Вдоль железной дороги проложена автомобильная трасса, но машин не видно. Да и само состояние дороги утверждает, что построили ее давно, однако пользовались мало, и лишь поэтому покрытие сохранилось в приличном состоянии безо всякого ремонта. А вокруг только лес, лес и лес: с одной стороны – глухой, а за платформой – рассеченный ответвлением от шоссе. Узкая дорога бескомпромиссно углублялась в чащу.

Ну что ж, при таком выборе трудно принять неверное решение. Хотя я и подозревал, что любое из принятых мною решений не приведет ни к чему хорошему.

И подозрение это стремительно перерастало в уверенность с каждым шагом. Вроде бы ничего не происходило. Дорога уверенно бежала через приветливый смешанный лес. День выдался снова ясным, и солнце наполняло пространство золотым теплом. Тишина, слегка разбавленная щебетом птиц и шелестом крон, навевала покой и безмятежность… Но было что-то в этой безмятежности нарочитое. Вымученное и едва сдерживаемое. Готовое к нападению.

Вспомнилось выражение физиономии проводника, которому я предъявлял билет. «Баклаги? А вы уверены, что вам туда?.. Уж больно место… недоброе. Но раз вы уверены… – Он хмыкнул, возвращая билет. – Небось из экстремалов?»