Охотники за костями. Том 2 - Стивен Эриксон

– Это ваша Колода, – объявил он, подняв её, а потом положив на стол. – В ней есть новые карты.

– Что ты этим хочешь сказать? – резко спросила молодая женщина.

– Именно то, что сказал. Кто вы, во имя Худа?

Она пожала плечами:

– Это важно?

Заворчал Калам Мехар, справа от Кенеба. За убийцей, на той же стороне и слева от Скрипача, сидела Апсалар. Флакон справа от сержанта, за ним – Высший маг. И единственный из всех, кто здесь неуместен, это я. Где Блистиг? Нок? Темул, Нихил и Бездна?

– Последняя возможность, – сказал Скрипач Тавор. – Мы прекращаем всё…

– Начинайте, сержант.

– Флакон, найди нам вина.

– Сержант?

– Первое правило. Вино. Каждый получает кубок. Кроме сдающего, он пьёт ром. Займись, Флакон.

Пока молодой чародей поднимался, Скрипач собрал карты.

– Игрок справа от сдающего в первую сдачу разливает спиртное.

Он сдал карту рубашкой вверх, и она скользнула по столу к Быстрому Бену.

– Высший маг получает последнюю карту. Последняя карта сдаётся первой, но не открывается до самого конца.

Вернулся Флакон с кубками. Первый он поставил перед адъюнктом, потом перед Ян'тарь, Кенебом, Беном, Каламом, Апсалар, Скрипачом и последний – у своего стула. Когда солдат принёс два кувшина, один с вином, другой – с фаларским ромом, Скрипач поднял руку и остановил его.

Сержант принялся быстро сдавать карты, в том же порядке, в котором Флакон расставлял кубки.

На стол легли восемь открытых карт, и Скрипач, указав Флакону на кувшин с ромом, начал говорить:

– Сдающий получает Солдата Высокого Дома Жизни, но это сладкая горечь, а значит, эта карта для него и только для него, учитывая поздний час. Пустой стул получает Ткачиху Жизни, ей нужно помыться, но это никого не удивит. Итак, у нас есть сразу две карты Жизни.

Скрипач проследил за тем, как Флакон наполняет его кубок ромом.

– Поэтому Калам и смотрит на Независимую. Обелиск, Спящая богиня – ты получаешь перевёрнутое поле, Калам, извиняй, но тут уж ничего не поделаешь.

Он осушил свой кубок и вновь протянул его Флакону, прервав его попытку наполнить прочие кубки вином.

– Апсалар получает Убийцу Высокого Дома Тени, ну, тут ничего удивительного. Это единственная карта, которую она получает…

– Ты хочешь сказать, я выиграла? – спросила женщина, насмешливо подняв бровь.

– Да. И проиграла. Хороший ход, вот так прервать меня, тут ты меня подловила. А теперь никто больше не произносит ни единого треклятого слова, если только не хочет поднять ставки.

Он залпом выпил второй кубок.

– Быстрый Бен, бедолага, ему приходится иметь дело с Губителем Жизни, и поэтому он оказывается в дырке, но не в той, про которую думает. Теперь Ян'тарь, она открывала игру этой картой. Престол, и он елозит туда-сюда. Осевая карта, вот как…

– Что такое осевая карта? – спросил Флакон, который наконец-то сел.

– Ублюдок… знал же, что тебе нельзя доверять. Это петля, разумеется, поворотный пункт. Допивай вино – теперь будешь пить ром. А ты смышлёный, да? Теперь Кулак Кенеб, ну, вот это удивительно. Повелитель Волков, тронная карта Высокого Дома Войны, – и посмотрите, какие они злобные… Кулак, где нынче прячется Свищ?

– На корабле Нока, – ответил Кенеб, озадаченный и до странности напуганный.

– Ну, это выводит тебя из игры, хотя ты всё равно получаешь ещё четыре карты, раз уж мы сменили курс и северо-восточный мыс встаёт в двух нагелях по правому борту. Через семьдесят ударов сердца мы пройдём рядом с этим скалистым берегом, корабль Нока будет к нему ближе всех, и Свищ нырнёт за борт. У него есть трое друзей, живущих в пещерах в этом утёсе, и вот их карты…

Ещё три карты легли на середину стола.

– Корона, Скипетр, Держава. Хм, пока забудем о них.

Кенеб приподнялся со стула:

– Нырнёт за борт?

– Успокойся, он вернётся. Теперь посмотрим карту адъюнкта. Дом Войны, Стражи дороги или мёртвых – их титул не определён, так что выбирай.

Он сдал ещё одну карту, и она легла рядом с первой.

– Опонны. Как я и думал. Решение ещё предстоит принять. Поведут или потащат? И как они связаны вот с этим?

Новая карта скользнула по столу и легла напротив Калама и Быстрого Бена.

– Герольд Высокого Дома Смерти. Явно праздная и устаревшая карта для этого поля, но я вижу «Ржавую перчатку»…

– Что? – переспросил Калам Мехар.

– Прямо передо мной. Новый напиток, который спьяну выдумал Флакон. Ром и вино – половина на половину, солдат, наливай нам – себе тоже, это тебе за рожу, которую ты скорчил.

Кенеб потёр собственное лицо. Он всего раз глотнул вина, но чувствовал себя пьяным. Жарко здесь. Он уставился на четыре карты, лежащие в ряд перед первой.

– Пряха Смерти, Королева Тьмы, Королева Жизни и, хо, Король Цепей. Как по камням через ручей скакать, да? Думаешь, скоро повидаешься с женой, Кулак? Забудь об этом. Она оставила тебя ради унтанского дворянина и, ого, так это же Иксент Хадар – могу поспорить, он тогда не встречался с тобой взглядом, даже делал вид, что тебя не видит, сразу и вина, и самодовольство, сам знаешь. Должно быть, её сердце похитил слабый подбородок – но взглянем-ка на вас, сэр, у вас на лице проклятое облегчение, и это рука, которая бьёт нас всех, и пусть даже тебя там не было, когда дело дошло до выигрыша, ты снова в деле, когда приходит время проиграть, но в таком деле выигрываешь, когда проигрываешь, так что успокойся.

– Ну, – пробормотал Флакон, – надеюсь, я никогда не выиграю с такой рукой.

– Нет, – бросил ему Скрипач, – у тебя всё гладко. Она играет, она берёт, и вот…

Перед солдатом, который по-совиному выкатил глаза, легла карта.

– Губитель Смерти. Можешь спать, Флакон, на эту ночь твоя работа закончена.

Глаза чародея закрылись, и он сполз со стула, только ножки скрипнули. Кенеб услышал, как голова солдата стукнулась о доски.

Да, вот уж приятный поворот. Иксент Хадар. Боги, женщина, ты серьёзно?

– Так как же Калам переходит от Герольда Смерти к Обелиску? Давайте посмотрим. Ага, Король Высокого Дома Теней. Этот скользкий обманщик, ну-ка, какой он самодовольный, а? Пусть даже с каплями пота на верхней губе – а ну, кто тут весь похолодел? Поднимите руки, пожалуйста.

Неохотно… Калам, Ян'тарь, потом Апсалар подняли руки.

– Ну, это паршиво, паршивей не бывает – теперь заниматься бутылками тебе, Апсалар, раз уж Флакон заткнулся. Эта для тебя, Ян'тарь. Дева Смерти, если говорить о тебе. Ты вылетаешь, так что расслабься. Калам холоден, но он не получает другую карту, поскольку в ней не нуждается, и теперь я знаю, кого ведут и кого тащат, и я добавлю имя к грядущей погребальной песни. Теперь для горячих кровей. Быстрый Бен получает Супругу в Цепях, но он из Семи Городов и только что спас жизнь своей сестре, так что это не так плохо, как могло быть. В любом случае, ты вылетаешь. Итак, кто же остаётся?